Барраяр

Охранники сразу увидят его», – подумала с облегчением Сильвер.

Она пересела в кресло второго пилота, когда Ти, шатаясь, вошел в рубку, опустил Тони в кресло инженера и плюхнулся на сиденье рядом с ней. Он сдернул одной рукой маску, оставив ее болтаться на шее, а другой сразу же ухватился за рычаги.

– Кто это тут безобразничал на моем корабле?

Сильвер потянулась назад, чтобы взглянуть на Тони, который, тоже сбросив маску, прилаживал предохранительные ремни.

– Ты здесь! – она улыбнулась ему.

Он улыбнулся в ответ.

– А-до спе-шить. З-ами по-го-ня.

Его глаза были огромными от боли и от возбуждения, губы распухли.

– Что случилось с вами? – повернулась она к Ти. – Что с Тони?

– Это дерьмо Ван Атта обжег ему все во рту своим паяльником, или как там эта проклятая штука называется, – угрюмо проговорил Ти, в то время как его руки летали по приборной доске. Двигатели ожили, шаттл начал двигаться. Ти включил переговорный микрофон.

– Доктор Минченко, вы пристегнулись?

– Еще минутку.

– Трудно было? – спросила Сильвер, соскользнув на свое место и тоже прилаживая ремни.

– Сначала все складывалось удачно. Мы пошли прямо в госпиталь. Войти нам никто не помешал. Я думал, что сиделки начнут спрашивать, почему мы забираем Тони, но Минченко для них – царь и бог. Мы ушли, и я играл все ту же роль – я только перевозчик, понимаешь. Но на выходе, как ты думаешь, кого мы встретили? Конечно, этого сукиного сына Ван Атту.

Сильвер затаила дыхание.

– Нос к носу столкнулись. Доктор Минченко хотел остаться и врезать ему как следует за рот Тони. Лучше бы поручил это мне, он все же старый, хотя не хочет это признать. Я утащил его к лендроверу. Последнее, что я слышал, – это как Ван Атта бежал и кричал, что нужно вызвать реактивный вертолет охраны. Наверное, уже нашел…

Ти нервно перебирал кнопки мониторов.

– Вот черт. Легки на помине.

Цветной луч выглянул из-за гор, свидетельствуя о появлении вертолета.

– Ну, теперь они нас не поймают.

Шаттл сделал широкий круг, задержался, двигатели перешли от курлыканья к визгу и реву, белые лучи прожекторов прорезали тьму впереди. Ти отпустил тормоза, и корабль прыгнул вперед, пожирая освещенную дорогу с устрашающим шумом, который мгновенно стих, когда они поднялись в воздух. Перегрузка при разгоне вдавила их в спинки кресел.