Барраяр

Можешь спросить мистера Ван Атту или доктора Еи, или еще кого-нибудь. Знаешь, я пошлю тебя к доктору Еи сразу же после процедуры, и ты поговоришь с ней, хорошо?

Он облизнул губы; его улыбка становилась все более нервной.

– Я ни за что… – Клэр ухватилась за фразу, которую сказал один из нижних, а она услышала. – Я ни за что на свете не буду спрашивать Ван Атту.

Доктор Кэрри странно взглянул на нее и пробормотал себе под нос:

– А я удивлялся, почему ты вторая в списке!

– А кто первый?

– Сильвер. Но этот инженер-инструктор послал ее куда-то с поручением.

– Мне все равно, черт возьми, больно это или нет, я хочу знать, что это такое.

Ее глаза сузились, когда она наконец сообразила, затем расширились от возмущения.

– Стерилизация, – выдохнула она. – Вы начинаете стерилизацию!

– Как ты?.. Тебя не предполагали… Почему ты так думаешь? – залепетал доктор Кэрри.

Она бросилась к двери. Он стоял ближе и оказался быстрее нее.

– Ну, Клэр, успокойся! – Кэрри задыхался, преследуя ее. – Ты только совершенно зря причиняешь себе вред. Мне придется сделать тебе общий наркоз, а для тебя лучше местное обезболивание, ты только лежи тихо. Я обязан сделать это так или иначе.

– Почему вы должны сделать это? – вскричала Клэр. – Или это должен был сделать доктор Минченко, и поэтому его нет здесь? Кто заставляет вас и как?

– Если бы Минченко был здесь, я бы не должен был, – фыркнул разъяренный Кэрри.

Он задышал глубже, настраивая себя на борьбу.

– Должен, – повторила Клэр. – Должен, должен! Интересно, кто кому и что должен, как вы думаете?

Он взял с подноса шприц, выдохнул воздух, и губы его сердито сжались.

«Шприц был готов заранее, – сообразила Клэр. – Он все прорепетировал и принял решение до моего прихода».

Кэрри удалось схватить ее за левую верхнюю руку. Игла устремилась к вене, но Клэр удалось поймать и задержать его правое запястье. На мгновение они застыли, вздрагивая от напряжения и медленно поворачиваясь в воздухе.

Тогда она подняла свои нижние руки на помощь верхним. Кэрри задохнулся от удивления и злости, когда она широко развела ему руки, пересилив даже его, молодого мужчину. Он брыкался, бил ее коленями, но, не имея опоры, не мог нанести сильный удар.