ПАРАDOCs

Если ей нравился молодой человек, она, будучи накануне операции на позвоночник и терпя муки, не долго думая вступала в драку за него с тремя толстыми девушками. А мать ее, собиравшая из своей зарплаты вещи дочери – тряпка за тряпкой – параллельно с тем, как имущество приходило от парней Алины, постепенно стала ипохондриком – ей казалось, что все вокруг только и мечтают ее обокрасть.

Прошел уже год с тех пор, как я перестал общаться с Алиной и старался не общаться с несостоявшейся тещей, но та, ничуть этим не смущаясь, продолжала мне названивать с завидной регулярностью, а если я снимал трубку, то начинала осыпать угрозами жестокой расправы.

Отправить ее номер в «черный список» у меня почему-то долгое время не получалось.

По ком звонила Татьяна? Звонила она по вашему покорному слуге. Возвращаясь мыслью в двенадцатый год, я вижу себя стоящим на территории бывшего завода, где сейчас находится моя работа, и принимающим звонок от Алины. Вот что мне говорила моя тогдашняя девушка:

– Слушай, я не могу больше! Помоги мне! Мать уже окончательно свихнулась.

Мне страшно! Надо ее как-то в психушку сдать. Просто подлечить немного…

Ни в тот раз, ни позднее мы так и не решили эту щекотливую проблему, так что желающие могут взирать и поныне, как в татьянином челе бурно растут плоды шизофрении вкупе со старческим слабоумием. Думаю, что, помимо скопидомства, ее свел с ума бесконечный шлейф случайных связей, тянущийся за дочерью. Пожалуй, даже я относился более равнодушно к похождениям Алины в те периоды, когда мы расставались, но мать – всегда мать.

О чем хотела поговорить и покричать Татьяна, когда звонила мне всю ночь? О том прошлом, что исказилось ее болезнью. О том, когда Алина, вопреки воле матери, прожила у меня три месяца (уже тогда Татьяна почему-то решила, что я строю планы отнять их однушку). Как девушка тренировалась у меня с использованием полуторакилограммовых утяжелителей, хотя у нее была травма позвоночника, закончившаяся межпозвонковой грыжей – всем, кроме Татьяны, понятно, что такой вес не мог усугубить травму, но в глазах мамы Алины эти утяжелители вырастали до размеров полновесных гирь наподобие полуторапудовика, что я тягаю сейчас.

Как Алина за мои деньги разок съездила в Чернобыль. О Лене, через которую мы познакомились с Алиной. Татьяна говорила, что мы с ней – одна «банда Х****овской». О крысе, которая действительно вышла как-то из подпола в нашей с братом квартире, и которую мы гоняли по комнате, а затем брат ее раздавил.