Крайн. Бог или Ничто

Он хотел догнать Альмиру, высказать всё, что у него на душе. Все это нужно было сказать ещё тогда, в пещере. Но проще было сразиться с целой армией, чем сказать три простых слова: я тебя люблю.

– Повезло тебе, – сказал голос из-за спины.

Крайн обернулся и увидел, что тот самый парень ещё стоит здесь.

– Аргмар, какое-то знакомое имя? – Сам у себя спросил Крайн, поднимаясь на ноги.

– Ну ты даёшь, старый бог людей, Аргмар. Его служители Творцом зовут. Хотя кому как нравится. После Великой войны у людей сменился бог.

– Ты можешь воскрешать людей? – Перевёл тему Крайн.

– Я же сказал, она не умерла. Понапридумывала там сама себе, деревенская дурёха. Хотя и воскресить при сильном желании я тоже могу, – ковыряясь в носу, пробормотал парень.

– То есть ты просто прикасаешься к груди и человек возвращается?

–Нет, зачем к груди, могу и вообще не касаться человека.

– Я раньше не видел тебя в отряде, – ревниво сказал Крайн.

– Я Рейс, ты прав, меня не было. Я и мой брат Тир присоединились к группе всего час назад. Вот он, сидит на корточках и что-то малюет.

Воин на самом деле, как маленький ребёнок, сидел на корточках и что-то рисовал пальцем на земле. Хотя маленьким его и не назовёшь, такой же высокий, как и сам Рейс, но в отличие от брата он был жгучим брюнетом.

– Так, гммм. Он же человек! – Немного опешив, сказал Крайн.

– А что, человек уже не брат? Мы по отцу братья, а матери у нас разные были.

– Значит, единокровные?

– Сам ты такой, – обижено пропыхтел Рейс. – Нормальные мы. Младший братишка для меня всё, мы и в битвах, и в картах, да и девушек даже порой делили, всегда вместе были. И неважно, кто и какая у кого мать была.

– Ладно, ладно, – выставил перед собой ладони Крайн. – Я же не в обиду говорил. Извини, если обидел.

– Ну раз так, держи руку, – сказал Рейс и подал ему отрубленную конечность кувера.

Крайн пожал неживую руку, и парень, улыбаясь, отбросил её в сторону.

– Мир? – Спросил Рейс.

– Мир, – оценив шутку, заулыбался Крайн.

– Рейс, ты там долго? – Окликнули солдата сослуживцы.

– Мне пора, – сказал Рейс, и ни слова больше не говоря, развернулся и ушёл.

Староста деревни был в шоке от случившегося. Он сидел на крыльце своего дома и смотрел в одну точку.