Усеченный куб

Они подошли к дому, на них недовольно смотрела высокая тонкая девушка с золотыми, как у мамы, волосами до пояса, на ней была короткая ночная рубашка, открывавшая длинные стройные ноги. Лицом она больше походила на Роба, смотря на родителей суровым не по-детски умным взглядом. Мэй подошла к ней и поцеловала в лоб, погладив по холодным ногам.

– Ты так опять заболеешь, – ласково сказала она дочери.

– Вы чего так долго? – раздраженно спросила Лиз J.

– Что-то случилось? – спросил Роб, уводя всех в дом.

– Вас искали эти, – дочь поморщилась, перейдя на шепот.

– Мы именно там и были, – улыбнулся Роб, переглянувшись с Мэй.

– Пап, они искали Рича и спрашивали про дневник. Я сказала, что ничего не знаю, – гордо ответила дочь.

– Мы тоже ничего не знаем, – сказала Мэй.

– Пап, я его прочла, – прошептала Лиз. – Там правда так и есть?

– Рич сказал, что да, я ему верю, – ответил роб. – Ты кому-нибудь рассказывала о нем?

– Пока нет, – Лиз сверкнула синими глазами.

– Не думаю, что они хотят это знать, – с сомнением сказал Роб. – Давай поедим, ты же приготовила ужин?

– Да! – обрадовалась дочь. – Я сама запекла мясо, но оно немного пригорело.

Она потащила родителей на кухню и с гордостью вытащила из печки противень с сильно подгоревшими кусками мяса и зимними корнеплодами.

– Выглядит вполне съедобно. Что скажет санитар J? – усмехнулся Роб.

– Мне нравится, – сказала Мэй, отщипнув кусок мяса. – Как раз то, что я хотела сейчас.

5

Кира открыла глаза и увидела слепящий белый свет. Он не покидал ее ни днем, ни ночью. Она почти ничего не видела кроме этого света. Встав с кровати, она на ощупь прошлась вдоль стен, держась за холодную гладкую поверхность левой рукой. Комната была круглая, как ей казалось, и в ней не было ни одной двери и ни одного окна. На Каткьюбе не было окон, только в подземном городе, но здесь все дома стояли на земле, вырастая вверх на несколько этажей, почему же они поместили ее под землю? Свет гас ночью, когда она уже спала, изморенная одиночеством и безмолвностью заточения.

Кира чувствовала, что она здесь чужая, она знала, что за ней постоянно наблюдают, что в этой круглой комнате видят каждое ее движение.