Держи меня за руку / DMZR

 – А куда путь держите?

– Никуда, – ответил папа, пока я собиралась с мыслями.

– И мы никуда, – ещё шире заулыбался Нурлан. – Так пойдёмте вместе, а то нам с Вовкой уже надоело бродить в одиночку, хуже нет, когда цели нет.

Хмурый кивнул, сжав сильные руки в замок.

– А кто это? – не выдержала я и показала на пассажиров, обходящих нас, не видя нас.

– Ты так не кричи, а то они услышат, тогда мало не покажется, – заметил хмурый. – Важно понять, кто мы, а кто они неважно.

– Ничего не понимаю! – с обидой воскликнула я и огляделась.

Я стала всматриваться в людей, в их лица, заставляла себя слушать, выдавливая тягучую тишину из головы. И у меня получилось, звук хлынул в меня, и я закричала от боли. Своего крика я больше не слышала, ничего не слышала, кроме этого давящего звука метро, скрипа тормозов, воя двигателей и гомона сотен голосов. Они увидели меня, они увидели нас. Станция вдруг замерла на месте, те, кто шли к нам смотрели на четверых странных человек выпучив глаза, а те, кто были к нам спиной, повернули головы на 180 градусов, мерзко вытянув шею, выдвигая голову вперёд, свирепо вращая бешенными глазами.

– Никогда больше так не делай, – грубо, зло сказал хмурый.

– Да-да, не стоит, – заметил Нурлан с ласковой улыбкой. – Ты же не знала.

Станция присела, будто бы кто-то надавил на неё сверху, растянулась, люди стали длиннее, кто-то шире, потом всё дёрнулось и, как резиновая лента, скрутилась в нормальное положение.

– А что я сделала?! – в сердцах воскликнула я, обиженная на пощёчину, но внутри уже понимая, что это было самым правильным решением.

– Никто не знает, только ты, – улыбаясь сказал Нурлан. – Мы так не можем, но, если они захотят, то смогут найти нас.

– И уничтожить, – добавил хмурый. – Так что надо вести себя тише, поняла.

– Поняла, – шепотом ответила я, сглотнув горькую слюну. – А что нам теперь делать?

– А ничего, покатаемся немного, – сказал Нурлан и показал на прибывающий поезд. – Поехали, здесь долго стоять не стоит. Нигде долго стоять не стоит, а то засекут.

Мы вошли в вагон и сели, на наш ряд больше никто не сел, полвагона удалилось от нас, так всегда бывает, когда в вагоне едут бомжи.