Дети Скадарлии. Ясное небо Австралии

Вот они поочередно наступают влево и вправо, вот они неуклонно продвигаются внутрь, и кажется под страхом быть раздавленным огромным деревянным тележным колесом, народ уступает шаг-другой. Колесница продвигается под гулкие выкрики предводителя. Их не разобрать, кажется, он перешел на турецкие наречия, и вдруг…

Сзади, откуда-то из-за плеч, и сбоку, пробираясь, сквозь густую толпу зрителей, выходят фигуры, облаченные бело-голубой мантией, их лица скрыты под широкими капюшонами, и сами они безмолвны.

Кошачьи, мягкие движения – неуклонно наступательные, они ярко контрастируют с рваными и агрессивными наскоками сатанинского быка, запряженного в колесницу.

Фигуры в мантиях одновременно выходят из-за спин зрителей, по всей окружности площади, замыкая кольцо, встав перед стиснувшими ряды прохожими.

Наконец, начинается бой.

Колесница размашисто по кругу, громыхая деревянной повозкой по каменной брусчатке, и размахивая руками, в длинных рукавах, проносится вдоль кольца, перед самыми лицами первого ряда.

В воздухе чувствуется запах тревоги и серы.

Фигуры в бело-голубом, оттесняя прохожих в глубину, вдруг синхронно разворачиваются и в акробатическом прыжке с кульбитом, вторгаются в кольцо колесницы. Их шаги, передвижения и маневры очень легки и точны. Силуэты, управляющие вражеским быком, застывают на месте, перешагивая на длинных и тонких ходулях. Музыка становится еще тревожнее, в толпе людей напряжение можно взрезать секирой.

«Мантии» дождавшись смены музыкального такта, как по команде высвобождают из-под своих плащей собранную сеть, и ловким движением расправляют ее.

Колесница оказывается в западне, несмотря на свое превосходство в размерах и мощи. «Мантии», с выставленной сетью начинают медленно шаг за шагом сжимать наездников. В толпе слышится одобрительный гул.

Окружив пленников со всех сторон, одна фигура в мантии, передав свою сеть ближайшему соратнику, и ловко цепляясь за выступы и опорки, взбирается по колеснице наверх, прямо по голове исполинского быка.

Гул становится еще одобрительнее, слышатся оскорбительные окрики, скорых на расправу прохожих.

Оказавшись наверху, человек в мантии, склоняется к ноге вниз, и достает из сапога клинок, который высоко задирает вверх, демонстрируя его взгляду восторженной публики. Силуэты на ходулях, осознавая свое положение, отступают на два шага. Бычья морда на колеснице теперь неуправляема и, покинутая, брошена на брусчатую площадь атриума Скадарлии.