Печать грешника

«У любого объекта есть слабые места», проносилось в моей голове вместе с воспоминаниями из моей прежней жизни. Не выдавая своего местонахождения, я внимательно посмотрел, куда меня может вывести ближайшее окно, находившееся по левую руку от меня. Это был большой, просторный и, к моему счастью, пустой зал на первом этаже. У меня не было лучшего выхода кроме как обмотать бинтом рукоятку пистолета и, дождавшись очередной автоматной очереди в этой непрекращающейся мелодии боя, разбить одно из окон. После проникнуть внутрь и, держа пистолет невероятно близко к своему лицу, чтобы удобно было целиться, продвигаться внутрь.

Шум разбивания стекла мне хоть и удалось спрятать, а вот падения кусков стекла и хруст от наступания на них скрыть не представилось возможным. Да и, честно говоря, я не рассчитывал на то, что во время перестрелки кто-нибудь обратит внимания на такой пустяк. Однако, на лестнице, ведущей на второй этаж, я встретил двух шестёрок Натэра и совершенно спокойно убрал их со своего пути. Они и понять ничего не успели, как отправились на божий суд.

На втором этаже мне пришлось убрать пистолет и снова браться за винтовку, правда, теперь пришлось стрелять из неё очередями, потому что засевшие в зале возле окон бандиты услышали, как я расправился с их товарищами на лестнице. Первого я убил совершенно легко и просто – сказалось и мастерство, и везение. С двумя другими пришлось повозиться.

На ум пришла одна старая армейская уловка и её действие, как всегда, не подвело. Двум товарищам я кинул подарочек в виде лимонки, правда, чеку я оставил на месте, а то ещё здание сложится, а мне погребённым заживо под обломками сомнительных материалов не очень хочется быть.

Моментально после стука этого смертоносного кусочка металла об пол выстрелы моих неприятелей прекратились и, выскочив из укрытия, я прикончил их обоих.

Поднимаясь на третий этаж, я устранил ещё одного подручного Натэра, прострелив ему сначала живот, а подойдя вплотную, наградил и контрольным выстрелом в голову, на всякий, как говорится, пожарный.

И уже на последнем этаже я услышал гнев его святейшества, великого стратега и могучего владыки Натэра. Он яростно, находясь в своём кабинете, стрелял в закрытую дверь с другой стороны из своего дробовика в надежде попасть в меня. Я же облокотился на стеночку сбоку от двери и стоял безмятежно курил. У меня в голове было две мысли. Первая: может гранату ему кинуть, а вторая – может, докурить, а потом гранату ему кинуть.