Печать грешника

Пахло холодом и выхлопными газами, слегка потряхивало тело, мёрзли незакрытые части лица. Находясь в небольшом фургоне, мы с серьёзным видом смотрели друг на друга и молчали.

Первым не выдержал и громко засмеялся мой друг Скотт «Тиви» Волкер. Раскатистый смех как воронка всасывал в себя остальных участников нашего сегодняшнего собрания, в конечном итоге смеяться начали все. Наши чёрные маски скрывали рты, но по глазам было видно абсолютно всё. Я знаю всех этих ребят, они знают меня. Мы такие простые, смешные, обычные, но каждый день наша работа заставляет нас встречаться со смертью.

Смех помогал нам снимать напряжение перед заданием, но не начнёшь же заливаться им просто так, без какого-либо повода. Так и родилась в нашей компании такая вот игра в гляделки. Конечно, на самом деле всё это ничего не значит: мы как ехали в фургоне убивать, так и едем, но, по крайней мере, гляделки лучше, чем мучать себя идиотскими мыслями перед заданием. Мы все отвлекались этим занятием кроме одного.

На коленях у меня лежал карабин М4, а в кобуре прохлаждался выручавший меня множество раз серебристый SIG. Сам я хоть и смеялся, но не переставал думать о задании. В такие моменты не знаешь, что лучше: быть в своей стране, дома, так сказать, или быть за границей.

Сейчас точно можно сказать только о деле: в небольшом городке террористы захватили офисы небезызвестной международной компании. Есть заложники, требования крутые, необходимо наше вмешательство. А это говорило о том, что террор уже везде, и кто угодно может стать его жертвой. Для террора нет границ и разницы в нашем цвете кожи или наших местных неурядицах. Терроризм – это мировая угроза. Против подобных злобных ошибок человечества и созданы тактические подразделения вроде нашего.

Так и получилось, что прекрасным зимним днём десять молодых парней из нашего подразделения ехало в непримечательном микроавтобусе, принадлежащем якобы местному телеканалу.

Капитан Роберт Бергхауз, наш командир, снова повернулся к нам, но в этот раз он не увидел ни одной улыбки. Он увидел твёрдость и решительность в наших глазах. Как-никак, мы сами выбрали свой путь.

– Готовность три минуты, – спокойно сказал он.