Небесный берег

Уйти следовало быстро и незаметно. Они найдут способ снять ошейники.

Охранник терпеливо ждал за дверью, не шевелясь. Вышли все с разницей в пару секунд.

– Есть какой-то конкретный план? – спросила Эванжелина, прижимая к себе игрушечную птичку с наполовину оторванным крылом.

Эверлинг улыбнулся уголками губ, увидев игрушку в ее руках.

– Или мы просто движемся, куда глаза глядят?

Из соседней комнаты вышел мужчина лет тридцати в сером костюме. Он находился на арене дольше их всех, но они никогда особо не общались.

– Куда собрались? – Голос его источал недовольство, и вряд ли кто-то подумал бы его винить за это.

Герсий поправил ворот черной рубашки и подошел к нему, коснулся плеча. Мужчина хотел возмутиться, но не успел. Зрачки сузились, плечи расслабленно опустились. Он молча вернулся к себе в комнату.

Рука Герсия дернулась и сама потянулась к ошейнику, который очень хотелось защелкнуть. Боец, который мог бы им помешать, жил в состоянии вечного недовольства и уже несколько лет не испытывал ни одной хорошей эмоции.

Голова гудела, он чувствовал все, что чувствовали те, кто находился в соседних комнатах, эмоции друзей и эмоции охранника, подчинявшегося ему. Стражник хотел вернуть контроль, но сопротивлялся недостаточно сильно – Герсий был сильнее.

– Проведи нас наружу, – попросил Герсий.

Охранник кивнул и повел их в сторону выхода.

Для магов-бойцов выход находился в противоположной стороне от арены и входа для зрителей. Туда вел узкий коридор с каменными, словно тюремными, стенами и небольшая лестница. Освещения в коридоре практически не было, и убирались там непозволительно редко.

Герсий снова потянулся к ошейнику. Эмоции близких людей действовали не так губительно, как чужие, но он слишком редко снимал ошейник и оттого забыл, каково это – испытывать все то, что чувствовали люди вокруг.

Эверлинг быстро его нагнал и перехватил ладонь:

– Опомнись. Защелкнешь его, и нам конец.

Герсий опустил руку.

Джодера и Джейлей шли позади всех и постоянно оглядывались. Страх сковал их. Идея сбежать была для них не более чем несбыточным приключением, на которое они никогда бы не решились.