Небесный берег

Лес погрузился в мертвую тишину, и можно было расслышать их спокойное дыхание. Нэйтан медленно стал перебирать светлые запутавшиеся волосы Лиары, пропуская их между пальцев. Лишь когда она заснула, пережитый шок отошел на второй план, сменяясь запоздало подоспевшим осознанием, что сделал мужчина в белом халате. Это осознание свалилось на голову слишком неожиданно, и Нэйтану захотелось кричать.

Мужчина в белом халате изнасиловал Лиару, и Нэйтан никак не смог этому помешать. Пальцы замерли, пряди волос выскользнули из рук.

Лиара пошевелилась, но не проснулась, и Нэйтан прикусил язык. Внутри раздирало убивающее чувство беспомощности и осознание, что защитить ее он никогда не мог. Он позволил им оказаться в лаборатории, позволил людям в белых халатах пытать их не один год, позволил тому мужчине завладеть Лиарой. Даже выбрались они благодаря Лиаре: он просто сидел в холодной камере и ждал, слушая ее крик.

Первобытное желание что-нибудь разрушить поселилось в голове навязчивой идеей, но Нэйтан боялся пошевелиться, чтобы не разбудить Лиару. Он впился ногтями в землю и вырвал клок травы вместе с корнями. Сжимал землю и растения в руке, надеясь, что они могут чувствовать его прикосновение. Ему срочно нужно было причинить кому-то боль, чтобы заглушить свою.

С первыми лучами солнца Нэйтан тронул Лиару за плечо: пора вставать. Она протерла глаза, зевнула и сонно произнесла:

– Теперь ты поспи.

– Думаю, нам лучше продолжить путь, – ответил Нэйтан. – Посплю следующей ночью.

– Но ты вообще не отдохнул! – возмутилась Лиара.

– Съешь пару крекеров, и пойдем. – Он кинул ей коробку с печеньем.

На том и сошлись. Лиара быстро позавтракала, вернула Нэйтану еду, и они направились на север.

– Что-то не так… – настороженно шепнула Лиара, услышав странный шорох.

Она начала оглядываться, всматриваться в чащу леса и нахмурилась. Вернула карту Нэйтану, прошла чуть вперед.

Он открыл глаза. Было ощущение, будто кто-то все это время бил его молотком по голове, но, кажется, никаких серьезных травм не появилось. Он пошевелил сначала пальцами, потом кистью и стал медленно подниматься. Вокруг лежали трупы тех, с кем он работал последние лет пять, и каждого он знал по имени.