Кредо инквизитора

– Ты думаешь, мы его обезвредим? – Усмехнулся я, зная, что это невозможно.

– Будем стараться. А что самое смешное, что охотников в поддержку нам не дадут.

– Как? Как это?! – Вот тут я испугался. Центр не мог бы одобрить такую операцию, не выслав в подкрепление существ выше рангом, чем мы.

– А вот так. Никто не верит, что это может быть правдой.

– А если это правда? – Закусив губу, невнятно спросил я.

– Тогда мы самоубийцы, что согласились на это, – спокойно, в свойственной ему манере, пояснил мой наставник.

– А мы уже согласились? – Удивился я, и тут в моей голове созрел ответ на мой предыдущий вопрос: Центр не мог одобрить операцию. А если Центр и не давал своё согласие? Как это понимать? Мы идём без разрешения?

– Да, – как-то грозно ответил Седой.

С оборотнем… это точно самоубийство. Интересно, а почему Вепрь?

– Седой, почему Вепрь? – Тут же озвучил я свой вопрос.

– В мифологии Вепрь – это бесстрашный зверь. То, что он творил, когда был, скажем так… не ослушником…

– Ослушник? Это же невозможно? – Да, всё встало на свои места: Ослушник – есть Отступник, инквизитор, нарушивший кодекс, значит, операция не согласованна с центром.

– Возможно, – Спокойно проговорил Седой.

Ослушников ждала судьба, как дезертиров во время войны. Они становятся одинокими, и против них встают все.

– И Вепрь? – Я не хотел называть вещи своими именами и надеялся, что Седой чувствует моё напряжение.

– Да, поэтому никто ему не поможет кроме нас. А живой он, потому что никто не может его поймать.

Архинквизиторы – это самые сильные из класса инквизиторов. Я пока ученик, скоро, возможно, стану инквизитором среднего ранга. Седой – инквизитор высшего ранга, а архинквизиторы – как раз следующие.

– Никто, получается, даже не знает, что мы пойдём туда? – Наконец, я озвучил свои догадки.

– Да. Вепрь – ослушник, и его до сих пор все ищут, чтобы убить.

– А ты? – Мне стало любопытно, какое отношение к Отступнику по имени Вепрь имеет мой наставник.

– Когда-то давно он спас мне жизнь. Я его должник. Но не только это является поводом моей связи с ним. Он мой наставник и друг. – Седой даже не дёрнулся на мой вопрос, словно он мысленно к нему уже был готов.

– Почему ты мне так спокойно всё рассказываешь? – Удивился я.

– Потому что тебя я тоже считаю другом, – мой напарник, как всегда, был предельно ясен.