Дама сердца

Но она полезла еще быстрее.

Эдж рванулся вперед, оказавшись у ствола вовремя, чтобы успеть схватить ее за лодыжку, но Лили крепко вцепилась в ветку и попыталась высвободить ногу. Тогда Эдж спокойно объяснил, что достанет змея другим способом. А она наверняка сломает ветку, если наляжет на нее всем весом.

– О, – промолвила Лили, подняв взгляд и прищурившись.

Эдж отпустил ее лодыжку, решив, что Лили все поняла, но она тут же рванула еще выше, к следующей ветке. Он схватил ее за шнурок туфли, и, потеряв равновесие, Лили упала прямо на него.

Эдж приземлился на спину, смягчив для нее удар. Она с размаху шлепнулась ему на живот, и ее тщедушная фигурка врезалась в него как булыжник. Эдж лег на землю, пытаясь глотнуть воздуха и глядя на змея, весело трепетавшего наверху.

Взвизгнув и подпрыгнув, Лили уставилась на Эджа. Судя по всему, она ударилась лицом. Эджу уже доводилось видеть разбитые губы, но не у маленькой девочки.

– Ты болван! – бросила она, пронзив его гневным взглядом.

Болван? Он уставился на нее.

Болван? Похоже, маленькие девочки ругались не так, как все остальные.

– Ты болван. Это из-за тебя я упала.

– Ты…

Эдж собирался снова объяснить, что она могла упасть с более высокой ветки и он просто не смог бы ее подхватить, но кровь на ее лице заставила его замолчать.

Лили коснулась рукой губы, потом опустила пальцы и, увидев кровь, издала ужасающий вопль. И прежде чем Эдж успел встать, умчалась к своему дому.

Позже он замечал тонкий, как ниточка, шрам у ее рта.

С возрастом шрам скрылся за яркостью губ, но Эдж всегда мог разглядеть его. Только теперь ее рот прятался за вуалью. И это его раздражало.

– Вашу гувернантку следовало тогда наказать, – заметил Эдж.

– Миссис Смит была милой, чудесной гувернанткой. В отличие от той, что пришла ей на смену. По-моему, я еще вполне сносно отделалась.

– Конечно. Вы не должны прятаться от меня. – Эдж многозначительно посмотрел на черную ткань.

– Я и не прячусь. Проявляю сдержанность, – повысила тон Лили.

– Тогда говорите тише. – Он придвинулся ближе и осторожно приподнял ткань вуали, удерживая ее между ними как завесу.

Он посмотрел на уже не прикрытый шрам на манящих губах, потом – в карие глаза и вдруг почувствовал себя юнцом – что было странно, ведь он никогда, даже в детстве, не ощущал ничего подобного.

– Почему вы здесь? – Эдж произнес это отчужденно, хотя в глубине души ждал, что Лили признается, как сильно хотела видеть его.