Борись за нее

– Да, и что?

– Мне кажется, я никогда не слышала, чтобы ты шутил, – признаюсь я искренне и легкомысленно, вызывая на его губах улыбку.

– Ну, я вроде как не клоун.

– Мне это нравится.

– Что? Когда я шучу?

– Да. – Я улыбаюсь. – Шутки – это то, чего точно не ждешь от Элайджи Блэка.

– Узнаешь меня получше – поймешь, что я полон сюрпризов.

Пока я обдумываю ответ, меня одолевает сильный приступ кашля. Я пытаюсь прочистить горло, но кашель становится только хуже. Щеки начинают пылать от боли и смущения.

– Зачем ты пришла, если плохо себя чувствуешь? – Элайджа хмурится. Наш смех остается в прошлом.

Проницательно. Хотя мою болезнь заметить не так уж и трудно.

– Это всего лишь простуда, – шепчу я. Говорить тихо однозначно легче. – Кроме того, кто-то ведь должен позаботиться о Джеке, – добавляю я.

Я чихаю, впуская в свое тело усталость и напряжение.

– Скарлет, у тебя простуженный голос, тебе не следует выходить из дома.

Я тянусь к забытой бутылке с водой, делаю пару глотков, которые на секунду или две успокаивают боль.

– Я должна быть с Джеком, – повторяю я.

Элайджа выглядит раздраженным, и я быстро продолжаю:

– Я знаю, что забота о нем не входит в мои обязанности. Но что, если он сделает какую-нибудь глупость, а меня не окажется рядом, чтобы помочь?

– Делай то, что считаешь нужным.

Я снова чихаю. Элайджа хмурится.

– Но не забывай о здоровье.

– Это не так просто.

– Почему?

Простой вопрос заставляет меня попотеть в поисках ответа. В глубине души я знаю, почему стремлюсь помочь Джеку или почему беспокоюсь каждый раз, когда он напивается или идет на вечеринку.

– Ему нужна моя помощь, – говорю я, надеясь, что этого будет достаточно. Но даже я знаю, что это не все.

Элайджа продолжает смотреть на меня, ожидая пояснений.

– Я не прощу себя, если с ним что-то случится, а меня не окажется рядом.

Возможно, если бы я была рядом с Максом в тот день, он был бы с нами и сегодня.

– Я потеряла дорогого мне человека. – Я смолкаю, чувствуя, как слезы обжигают горло. – Еще одну потерю я не переживу.

– Твой брат, – говорит Элайджа. В его голове как будто складываются кусочки головоломки; в глазах вспыхивает признание. – Макс, верно?

– Откуда ты знаешь его имя?

На долю секунды глаза Элайджи расширяются, словно он сказал что-то, чего не следовало говорить.