Борись за нее

Он держался целую неделю, но потом все вернулось на круги своя. Людей изменить нельзя, и вы либо принимаете их такими, какие они есть, либо не тратите на них драгоценное время.

Я должна любить Джека со всеми его хорошими и плохими сторонами, ведь идеальных людей и отношений не бывает. Для меня главное – что он сумел сделать меня счастливой, когда после смерти Макса я тонула в горе и слезах. Если бы мы с Джеком расстались – пускай смерть и расставание нельзя сравнивать, – я не уверена, что смогла бы справиться с потерей настолько близкого мне человека.

Группа запевает гимн, не проходит и секунды, как толпа на трибунах начинает подпевать. Мы обхватываем друг друга руками и кричим каждое слово во всю мощь своих легких, излучая гордость за школу. Мне думается, что техасские школы обладают самой гордой группой поддержки во всей стране.

* * *

Пока болельщики расходятся по классам, я жду Джека снаружи спортзала. Джессика ждет вместе со мной, но в конце концов ей приходится уйти. Я прислоняюсь спиной к оранжево-черному бетону и смотрю на двери спортзала, ожидая появления Джека.

Наконец Джек смеясь выходит вместе с Брайсом. Они обнимаются, после чего Брайс уходит, а Джек подходит ко мне. Он поднимает меня и кружит. Смех так и льется с моих губ.

– Ты был великолепен, – признаю я.

– А как иначе? Школа ждет, что я приведу команду к очередному чемпионату штата.

– Ты дал громкое обещание.

– Какое? Не дать им забить? Детка, у нас лучшая защита. Они ни за что на свете не доберутся до конечной зоны.

– Настолько?

– Знаешь, я не из тех, кто разочаровывает, – шепчет он, прижимаясь губами к моим губам. – И я несказанно рад, что меня представляет такая красотка. – Он опасно низко скользит рукой по спине. – Это очень возбуждает.

Засунув руки в карманы, Элайджа стоит в другом конце коридора, одетый в темно-серую толстовку на молнии. Когда мы столкнулись несколько дней назад, он выглядел совсем другим. Он показался мне… более доброжелательным.

Джек замечает его прежде, чем Элайджа успевает свернуть за угол. Джек не отстраняется от меня, а только крепче обнимает за талию.

– Эй, фрик! – кричит Джек. – Почему ты за нас не болел? Или ты под кайфом? Не можешь понять, что происходит?

Элайджа останавливается; тело его заметно напрягается. Однако не проходит и пары секунд, как он продолжает свой путь и исчезает из виду. У меня замирает сердце.