Цветы миндаля

Дамочка была «что надо». Такие «фифы» до этого момента с Раменом не общались: рожей не вышел. От осознания, что сейчас рядом с ним такая красавица, Бирк неожиданно для самого себя «поплыл», как пластилин на горячей плите, напрочь забыв о пистолете в её руке. Взгляд Рамена предательски скользил по её фигуре, обрисовывая все изгибы, и он ничего не мог с этим поделать. Но когда она спросила:

– Бирк Рамен? – его словно током ударило: он тут же подобрался и внутренне напрягся, стараясь ничем не выдать себя внешне.

Он молчал, не отвечая. Под этим именем его здесь никто не знал, логично было предположить, что дамочка из его прошлой жизни. Имя «Бирк» он, конечно, оставил, чтобы память реагировала автоматически, но фамилию никому не называл. Но вот только эту даму он раньше не видел, её бы он точно запомнил, но и на ФБР это тоже не похоже, слишком уж эффектным и театральным было появление незнакомки, да и Бирк, вопреки ожиданиям, не лежал мордой в землю с заломленными за спину руками.

– Я вам не враг, – тепло улыбнулась незнакомка, убирая пистолет в сумочку. Её карие глаза на мгновение вспыхнули золотистыми искрами, и всей душой захотелось ей поверить, но вот только Бирк видел, как эта женщина так же недавно улыбалась толпе, с явным намерением выстрелить в любого, кто дёрнется. Она продолжила, не дождавшись ответа:

– Я вас себе немного другим представляла.

Женщина прошлась взглядом по его лицу, потом по плечам – будто приласкала. И хотя от этого взгляда внутри потеплело, а в паху потяжелело, Бирк ещё не готов был ей доверять. Незнакомка тоже чувствовала напряжение между ними. Она взглянула на пиво в руках Рамена, повернулась к витрине и, демонстрируя ухоженные руки и маникюр с красным лаком, постучала пальцем по витрине в том месте, где лежали конфеты в ярких фантиках, и неожиданно произнесла:

– Джеймсу когда-то давно нравились эти конфеты.

Рамен озадаченно молчал: странно было бы, наверное, вести с Дариком разговоры о конфетах, они ж вроде не дети. А женщина тем временем продолжила, глядя на его растерянный вид:

– Видимо, нет. Хотя я могу его понять: после тяжёлых ситуаций в жизни люди меняются, и им не слишком хочется вспоминать болезненное прошлое. Я тоже не ем сладкое с тех пор, как погибли мой муж и сын, – на её лицо набежала тень.