Цветы миндаля

В те годы ему хотелось только жрать и секса. А так как с кем подраться было всегда, то на подвиги особо не тянуло.

Дарик, осознав, что понимания в собеседнике не найдёт, продолжил:

– На этом меня и подловили вербовщики. Родители, конечно, пытались отговорить, но меня тогда нереально несло.

Так я после обучения и попал в Афганистан. Стычки с местными были редко. Мы стояли с НАТОвским контингентом – скука страшная. И вот один раз кто-то из наших принёс порошок. Я и попробовал по глупости. А потом, знаешь, ещё и ещё… В итоге, нас – безмозглых юнцов – поймали и отправили в США.

Но и там я находил дозу. Из армии меня, предсказуемо, попёрли.

Была у меня в детстве хорошая подруга – Сабина Гранд. Хрупкая такая, светленькая девочка, но задиристая, словно мальчишка, и невероятно правильная. В глотку вгрызалась в борьбе за справедливость. Я её постоянно опекал и защищал, – голос Дарика потеплел от этих воспоминаний. – Так вот, пока я порошком баловался, Сабина успела весьма хорошо подняться в военном ведомстве по карьерной лестнице.

Это она меня нашла уже почти невменяемого и лечиться отправила, а потом в эту ЧВК пристроила.

Но и тут начальство смекнуло, как меня можно использовать: дурь, правда, была какая-то странная. Я всё ясно видел и понимал, даже в разы лучше, чем в обычном своём состоянии, но чувства напрочь отключались. Ни страха, ни жалости, ни сожаления…

– То, что ты чем-то ширялся тогда – это я знаю давно. Трудно было не заметить, как ты без этой дряни с катушек слетал.

Ближе к баронессе, давай, – перебил его Бирк.

Дарик недовольно ответил:

– Сейчас! Имей терпение, командир! Как я выбрался из ЧВК ты уже догадался, наверное.

– Да. Я понял, что тебе из этого дерьма помогли выбраться. Везучий ты, гадёныш.

Дарик усмехнулся:

– Добрее надо быть, и люди к тебе потянутся.

– Договоришься сейчас и вылетишь из моего дома, – оскалился Бирк.

– Остынь, командир. Ты прав. Сабина снова меня спасла, но уже дельце в обмен предложила: стало известно, что на Востоке химию какую-то стряпают, чтобы в водопровод в Нью-Йорке пустить.

И надо было это дело уладить. А мне-то что? Мне не привыкать! Командовать операцией, сказала, будет Виктория Винтер. Регалий не упоминала.

Бирк скривился:

– Такое дело доверили какой-то бабе. Совсем из ума выжили!

– Ты, Бирк, сексист чёртов! Двадцать первый век на дворе, а ты мыслишь категориями каменного века! – вспыхнул, как спичка Дарик, гневно сверкнув глазами.