Три маленьких секрета

 – Мэдлин не могла оторвать глаз от смуглого молодого мужчины. – Боюсь, папа откажет.

– Конечно, откажет, – надменно сказала Имоджин. – Ты должна выйти за лорда Генри Уинтерза, все это знают.

– А я не знаю, – тихо возразила Мэдлин.

– Ох, Мэдди, не будь глупой гусыней, – теряя терпение, сказала Имоджин. – Как же дядя Ховард станет премьер-министром, если ты этого не сделаешь?

– А при чем здесь я? – удивилась Мэдлин. – Не вижу никакой связи.

– Эх ты, простофиля. Так делается политика, – вздохнула Имоджин.

 – Ты выйдешь за Генри, потом отец Генри и его коалиция консерваторов объединятся с друзьями дяди Ховарда, и тогда дядя получит большинство голосов…

– Хватит, Имоджин. – Беки ущипнула сестру за руку. – Ты ошибаешься. Дядя никогда не станет использовать Мэдди.

– Так устроен мир, – проворчала Имоджин. – Честно говоря, Беки, можно подумать, что ты такая же неопытная провинциалка, как Мэдлин.

Но Мэдлин едва слышала перебранку сестер. Высокий мужчина, мистер Меррик Маклахлан шагал к ней, не отрывая от нее горящих глаз.

Внутри у Мэдлин все сжалось, сердце запрыгало в груди. Она надеялась – да, надеялась, – что он снова попытается ее поцеловать.

Он наклонился и подал руку, сильную и гибкую. Золотое кольцо поблескивало у него на мизинце.

– Леди Мэдлин, – сказал он со слабым шотландским акцентом, – вы не прогуляетесь со мной по берегу?

Мэдлин не могла дух перевести.

– Я… я не… – Она замолчала и проглотила ком в горле. Мэдлин немного побаивалась этого мужчины. И еще больше боялась себя.

 – Да, мистер Маклахлан. С удовольствием.

Мэдлин не стала искать тетю Эмму, хотя знала, что это полагается сделать. Она была почти уверена, что мистер Маклахлан из тех мужчин, которых тетя не одобряет.

Не сказав ни слова, Меррик повел ее прямо к реке. Они шли довольно долго, пока звуки и краски пикника не исчезли за деревьями. Пока рододендроны не превратились в настоящие заросли. Пока говор реки не заглушил остальные звуки. Тогда Меррик остановил Мэдлин у высокого дерева. Его серьезные льдисто-голубые глаза долго изучали ее лицо, потом его ресницы дрогнули, и он наклонился к ее губам.

Мэдлин почувствовала, что у нее подгибаются колени. Что-то восхитительное и грешное закружилось у нее внутри, как вчера вечером. Сейчас он целовал ее по-другому, приоткрыв ее губы, лаская медлительными движениями языка. Волшебные ощущения разливались по ее телу, зажигая огонь желания. Мэдлин задрожала и, положив руки ему на плечи, неохотно оттолкнула его.