Три маленьких секрета

 – Деревня такая маленькая. Если он намерен направо и налево рассказывать, что я его жена, я просто этого не вынесу. Его нужно остановить. Наверное, мне завтра следует отправиться к мистеру Розенбергу и разорвать контракт. Может, нам лучше жить в Лондоне? Ты станешь возражать, Элиза?

– Думаю, возражать будете вы, – мягко сказала горничная. – И вскоре рассердитесь на себя, что в очередной раз отказались от того, чего желали всем сердцем.

Мрачная улыбка тронула губы Мэдлин.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, Элиза.

– Я знаю вас достаточно хорошо, – согласилась служанка. – А теперь вам лучше прилечь и отдохнуть. У вас болит голова, это я тоже знаю. Я задерну шторы и положу вам на лоб холодный компресс. Вы скоро примете решение, и тогда горе мистеру Маклахлану.

Мэдлин легла, но не дала воли слезам.

– Я не позволю ему победить меня, Элиза, – поклялась она. – Я подавлена, но еще не проиграла.

– Вот это на вас больше похоже, мэм, – ответила Элиза, задергивая шторы. – Правда на вашей стороне. Все дело в том, что вы скучаете по Лоутону, а у мистера Джеффри было тяжелое утро.

– Но ведь я приду в себя, правда? – мрачно сказала Мэдлин. – Если он рассчитывает создать мне проблемы, то встретится не с робкой девочкой, какой я когда-то была. Я научилась выносливости и выдержке. И будь я проклята, если Меррик Маклахлан снова одержит надо мной верх. Этому не бывать.

Элиза взялась за ручку двери.

– Вы уверены, что хотите встретиться с мистером Розенбергом, мэм? – спросила она, оглянувшись.

Мэдлин задумалась.

– Пожалуй, нет, Элиза, – ответила Мэдлин. – Только в том случае, если мистер Розенберг может пролить свет на эту ситуацию. Есть серьезные вопросы, на которые я хочу получить ответ.

Когда служанка вернулась с компрессом, Мэдлин, сбросив туфли, лежала на постели и безучастно смотрела в потолок, проигрывая в уме подробности утреннего несчастья. Она не вспоминала свой обморок, наоборот, в воображении она залепила Меррику звучную пощечину и высказала, как она ненавидела его все эти годы.

Элиза принесла горячий чай. Мэдлин сразу поняла, что в него добавлен успокоительный отвар, но без лишних вопросов выпила всю чашку. После ужасных утренних событий она отдала себя в умелые руки Элизы. Горничная тщательно задергивала шторы, чтобы ни один солнечный лучик не проник в комнату. Мэдлин начала погружаться в забытье.

Перед ее внутренним взором возник Меррик, такой, каким она видела его в юности простодушными и бесхитростными глазами.