Один маленький грех

 – У вас есть другой выход?

Куин, самый сговорчивый из них, придвинул трехногие стулья к столу и выполнил ее приказание.

– Меррик, не порть компанию, – сказал он. – Что еще мы можем сделать в такой ситуации?

Меррик подошел к столу и сел, все еще недовольно поглядывая на Аласдэра.

– Руку, – потребовала цыганка.

Аласдэр послушно протянул руку. Женщина взяла ее и какое-то время рассматривала раскрытую ладонь. Как бы желая прояснить увиденное, она большим пальцем провела по линиям его ладони. Внутри шатра царили тишина и спокойствие, остальной мир со всеми его звуками, казалось, исчез.

Женщина придвинула ближе маленькую лампочку и зажгла фитиль, осветив помещение слабым желтым светом. Она была, как внезапно осознал Аласдэр, поразительно хороша собой.

– Назови свое имя, англичанин, – пробормотала она, все еще не отрывая глаз от его ладони.

– Маклахлан.

– Маклахлан, – эхом отозвалась она. – Я думаю, ты плохой человек, Маклахлан.

Аласдэр подался назад.

– Вовсе нет, – запротестовал он.

 – Я добрый малый, не хуже других, в самом деле. Спроси кого хочешь. У меня и врагов нет.

Она оторвала взгляд от его руки, выгнула тонкую черную бровь.

– А те, кто гнался за вами, – спросила она, – это ваши друзья?

Аласдэр почувствовал, как жаркая кровь прилила к его лицу.

– Результат недопонимания, – сказал он. – Что-то в этом роде.

Ее брови сошлись вместе.

– Зло бывает разным, Маклахлан, – произнесла она гортанным голосом. – Ты совершил множество грехов.

– Разве ты священник? – заговорил он злобно-насмешливо. – Хорошо, признаюсь. Теперь расскажи мне о моем будущем, и покончим с этим.

Но она уже положила руку Аласдэра ладонью вниз и сделала движение, чтобы заняться его братом. Меррик прищурился. Цыганка задумалась. Шрамы на лице и холодные голубые глаза не делали Меррика привлекательным. Но в конце концов он смягчился.

Она поводила большим пальцем по линиям и выпуклостям его руки.

– Еще один Маклахлан, – пробормотала она.

 – Дьявольски удачлив. И с дьявольскими глазами.

– Этот еще хуже. – Меррик хрипло засмеялся.

Она медленно кивнула.

– Я вижу здесь, – она коснулась кожи ниже указательного пальца, – и здесь.

Она поводила пальцем в центре ладони, и Меррик, хотя ему удалось сохранить внешнее спокойствие, внутренне содрогнулся.

– У тебя богатое воображение, ты натура творческая, художник, – начала она.

Меррик колебался.

– В некотором роде, – согласился он.