Один маленький грех

– Ладно, кажется, большой беды не случилось, – проворчал Эттрик, снимая с фрака нитку. – Только немного почистить здесь и вот здесь. Хоз, поживей, старина! – крикнул он через комнату одному из лакеев.

Лакей у противоположного конца длинного стола оторвался от работы.

– Что там еще, Эттрик? – спросил он. – Мне нужно вычистить эту обувь.

Эттрик махнул в его сторону фраком.

– Сэр Аласдэр хочет, чтобы это доставили в дом миссис Кросби, – сказал он. – Отвези часам к четырем.

– Что мне, делать больше нечего, как только лететь сломя голову в Блумсбери? – пожаловался лакей.

– Больше нечего. – Эттрик кисло улыбнулся и повесил фрак на вешалку у того конца стола, где трудился Хоз. – И на этот раз не забудь чехол из муслина.

Эттрик возвратился к столу и начал рассматривать шейные платки. Не спуская глаз с Сорчи, Эсме взяла одну из щеток. Она не смогла сдержать любопытство.

– Кто такая миссис Кросби, мистер Эттрик?

Лакей на дальнем конце стола что-то затараторил. Эттрик устало вздохнул.

– Миссис Кросби – близкий друг сэра Аласдэра.

– Ага, одна из подружек, – вмешался лакей. – Эттрик, ты мог бы прямо сказать крошке, если уж она будет жить здесь. Миссис Кросби – актриса и одна из его любовниц. Но об этом не положено говорить за стенами дома.

Эттрик бросил на лакея уничтожающий взгляд, но ничего не сказал. Эсме торопливо почистила ботиночки Сорчи и вместе с девочкой ретировалась в детскую.

Близкий друг. Одна из подружек. Интересно, сколько подружек может быть у такого мужчины, как Маклахлан? Наверное, не сосчитать.

Тогда понятно, что он не может упомнить их всех, из чего лишний раз следует, какой дурочкой была ее мать, если поддалась его чарам. И это лишний раз показывает, какой осторожной надо быть с Маклахланом. Под взглядом его карих глаз легко растаять. Скорее всего он смотрит так на каждую женщину.

Сердясь на себя за такие мысли, Эсме заставила себя выбросить их из головы. Она надела на Сорчу светлое пальтишко и шляпку и обула ее в только что почищенные ботиночки, после чего сообщила Уэллингзу, что они идут гулять.

Эсме могла только догадываться, что входит в обязанности гувернантки, но прогулки с ребенком, конечно же, входили в их перечень, потому что Уэллингз не удивился.

– Идем гулять! – твердила Сорча, когда Эсме понесла ее вниз по лестнице. – Гулять, Мей! Я иду гулять!

Уэллингз снисходительно улыбнулся ребенку.

– Она твердо знает, чего хочет, не так ли?

Эсме кивнула.