Один маленький грех

Направляясь пешком в свой клуб, он тешил себя мыслями о том, что просто переедет к Джулии и оставит свой дом на Грейт-Куин-стрит вторгнувшимся в него женщинам. Но это было невозможно. За новой гувернанткой нужно присматривать, да и Джулия не была дурочкой, его переезд ей ни к чему. Более того, дом на Бедфорд-плейс ей не принадлежал. Он принадлежал ее подруге, Сидони Сент-Годард, которая недавно вышла замуж за маркиза Девеллина. Джулия потеряла лучшую подругу, соблазненную звоном свадебных колоколов, а Аласдэр – друга.

Аласдэр поднял глаза, стараясь увидеть впереди Сент-Джеймсский парк. День выдался на редкость солнечный, и из соседних домов высыпали все няни, хлопали на ветру жесткие белые фартуки, выстроились детские коляски. Он решил пересечь парк по самому короткому пути, но едва прошел половину, как прямо перед ним на дорожку выбежала маленькая девочка – кудряшки на ее голове подпрыгивали, глаза были устремлены на игрушку, которую она тащила за собой на веревочке.

– Стоп, – сказал Аласдэр, резко останавливаясь.

От неожиданности девочка чуть не споткнулась, но расторопная служанка бросилась к ней и подхватила на руки.

– Ради Бога, извините, сэр, – произнесла она, покраснев. – Ребенок не видел, куда идет.

Испуганная девочка прижала к себе игрушку и спрятала лицо, уткнувшись в нянькину шею. Это было так просто и трогательно.

– Все в порядке, мэм, – произнес он, снимая шляпу. – Никакого неудобства. А как зовут вашу девочку?

Глаза няньки расширились от удивления.

– Как? Ее зовут Пенелопа, сэр.

Аласдэр заглянул за нянькино плечо.

– Привет, Пенелопа. Что это у тебя? Собачка?

– Лошадка, – неохотно отвечала девочка. – Коричневая лошадка.

– У нее есть имя?

– Аполло, – сказала девочка.

Бедная нянька выглядела напуганной. Она явно не привыкла разговаривать в парке с неженатыми и бездетными, судя по их виду, джентльменами. То есть самое время было обезоружить ее ангельской улыбкой. Аласдэр лучезарно улыбнулся, и глаза няньки подобрели.

Чувствуя себя снова на своем коньке, Аласдэр пустил в ход обаяние.

– Какой очаровательный ребенок, – сказал он. – И видно, что обожает вас. Она так трогательно приникла к вам. Вы давно в нянях у девочки?

– Ну, с самого ее рождения, – отвечала нянька. – А до нее я нянчила ее братца.

Она все отодвигалась, как бы намереваясь уйти. Пенелопа начала вырываться, и нянька опустила ее на землю.

– Нам пора, сэр, – сказала она. – Еще раз извините.