Один маленький грех

– И мы собирались пробыть там все праздники, – продолжил Аласдэр. – Но когда ты и Дев подцепили тех двух француженок в Ньюкасле, я оказался, так сказать, не у дел.

– Мы предлагали тебе присоединиться, – проворчал Куин.

Аласдэр покачал головой.

– Мне пришло в голову поехать домой, – сказал он, – раз уж я был менее чем на полдороге к нему. И у меня не было с собой слуги.

– Что ты хочешь этим сказать? – рявкнул Меррик.

– Никто, кроме Куина и Девеллина, не мог бы вспомнить, что я тогда был в Шотландии.

– Я все же скажу, что ты должен отделаться от нее, Аласдэр, – предостерег его брат. – Пока ты еще не принял на себя ответственность, а если и так, все равно эта маленькая плутовка ничего не сможет сделать.

– Видит Бог, Меррик, мне совсем не по душе, что в доме появился ребенок, – мрачно произнес Аласдэр. – Но будь я проклят, если малышке придется голодать из-за меня. Я слишком хорошо помню, что такое чувствовать себя нежеланным ребенком.

– Отец был строг, – сказал Меррик, – но мы никогда не голодали.

– Говори за себя, – запальчиво оборвал его брат. – Голод бывает разным.

– Ну, лучше всего до выяснения всех обстоятельств отправить ее в гостиницу, – вмешался Куин, похоже, из желания предотвратить ссору.

Аласдэр покачал головой.

– Не могу, – признался он. – Малышка едва начала ходить, а мисс Гамильтон сама почти дитя. Она показалась мне наивной и мягкосердечной. Я даже сомневаюсь, была ли она когда-нибудь за всю свою жизнь южнее Инвернесса.

– Веселенькая история, – сказал Меррик. – Ты будешь дураком, если не пошлешь маленькую шлюшку с ребенком собирать вещички. Кроме того, дядюшка Ангус ничего не сможет тебе рассказать. В апреле его корабль ушел в Малакку.

– Неужели? Я совсем забыл, – заволновался Аласдэр.

– Какое это имеет значение? – с вызовом сказал Меррик. – Он скорее всего сказал бы тебе, что эта леди Ачанолт ненамного лучше обычной шлюхи и что они не могут доказать, что ребенок твой.

Аласдэр отодвинул тарелку.

– В этом, дорогой братец, ты можешь ошибаться, – парировал он. – Ваше отношение начинает меня возмущать.

В порыве негодования он позвонил, вызывая лакея, но в комнату вошел сам дворецкий.

– Да, сэр?

– Мисс Гамильтон уже проснулась, Уэллингз?

Дворецкий сделал большие глаза.

– Конечно, сэр, – отвечал он. – Она поднялась до зари и попросила лист почтовой бумаги.

– Почтовой бумаги? – повторил Аласдэр.

Уэллингз кивнул.