Я найду тебя

Я же в комнате, не так ли? Что ей еще оставалось… Вдруг ее выгнали бы?

– Вообще-то это новая работа…

– Вообще-то! Ты слышишь, Джон, она вновь использует эти дурацкие словечки, будто у нас с тобой нет мозгов. Как будто нельзя просто сказать: «Я нашла новую работу».

Эмили стиснула зубы, чтобы не ответить резко. Ей никогда не понять, как она могла родиться от этих двоих. С раннего детства – вероятно, лет с пяти – она чувствовала себя чужим ребенком. Писала слово «любовь» на каждой поздравительной открытке, какую только мастерила для них в школе, хотя это чувство было ей неведомо и потому не могло развиться дальше.

Не умея удовлетворить ее эмоциональные и интеллектуальные запросы, родители не прикладывали к этому особых усилий, считая эту неспособность виной самой Эмили. Как они могли любить ту, которая сама не любила их? Она научилась обходиться без них эмоционально и просто приняла как данность, что принадлежит им – двум людям, которые дали ей жизнь. И оставила все попытки взрастить любовь, пока не появилась Зои.

Ей было девять лет, когда ее мать, толстая и сорокалетняя, на несколько дней исчезла, а вернулась уже не такой толстой и с плетеной корзиной в руках, заглянув в которую Эмили увидела девочку в розовой вязаной шапочке и такой же розовой кофточке. Ее личико было красным и сморщенным, а крошечная ладошка хлопала по воздуху. Эта ладошка как будто оставила отпечаток на ее сердце. Впервые в своей жизни Эмили испытала любовь. Всего один взгляд на розовый сверток – и ее переполнила потребность любить.

В тот момент ее жизнь изменилась. Любовь к Зои – это было единственное, что имело значение…

– Значит, у тебя есть время для работы? – уточнила мать.

– Я должна, мам. Если сидеть без дела, можно сойти с ума.

– Так кто же будет искать ее, если ты работаешь?

– Полиция…

– Полиция!… Перестань. Они уже давно махнули рукой.

– Расследование продолжается, мама.

– Небось, опять якшаешься с этой полицейской теткой?

– Оставь ее, Дорин. Она делает все возможное, – вмешался отец.

Эмили с благодарностью посмотрела на него, но, увидев его расслабленное лицо, поняла, что он пытается уснуть. Он просто хотел, чтобы они замолчали. Эмили печально посмотрела на него. Джон Джейкобс был слабым и всегда смотрел в рот жене. Любой шанс развить нормальные отношения отца и дочери был утрачен ими давным-давно. У него напрочь отсутствовала сила воли. Если жена отказывалась любить Эмили, значит, и он вместе с ней.

– Ничуть не сомневаюсь.