Леди-служанка

– Мне ничего не сказали о ребенке, – удивленно заметила служанка, впустив их в прихожую. – Дело в том, что Певзнер, дворецкий, вместе с лакеями отправился в «Королевскую гавань» промочить горло, а я прямо не знаю, что делать.

«В такое время? Странно», – подумала Обри, но все же улыбнулась, и мысленно осенив себя крестным знамением, солгала:

– Я, наверное, забыла упомянуть об Айане в своем письме к майору Лоримеру. Но мальчик не доставит никому неприятностей. Могу я спросить, как ваше имя?

– Бетси, мадам.

– Я буду очень вам благодарна, Бетси, если позволите погреться мальчику у очага на кухне, пока я поговорю с майором. Он просто тихонько посидит где-нибудь в уголке.

– Полагаю, это возможно, – не очень уверенно сказала Бетси, разглядывая мальчика. – Проблема в другом: вас ожидали до вечернего чая, а позже майор, как правило, никого не принимает.

– К сожалению, плохие дороги – вот почтовый дилижанс и задержался, – пробормотала Обри, и на сей раз это была истинная правда.

Бетси отдала их мокрые плащи подошедшей служанке и чуть подтолкнула к ней мальчика. Девушка с простодушным лицом улыбнулась и взяла ребенка за руку. Судя по толстому слою пыли, здесь, в Кардоу, мало кого принимали. Обри быстро поцеловала Айана в щеку, и служанка повела его к лестнице в противоположном конце холла.

В соответствии с ее новым общественным положением Обри не получила приглашения в гостиную, и ей предложили подождать на жесткой черной скамье в холле, пока Бетси не доложит хозяину о прибытии гостей.

В просторном сводчатом холле пахло сыростью, гнилью и мышами. Можно представить, сколько грязи скопилось за огромными гобеленами, если на карнизе, поддерживавшем галерею, красовалась паутина величиной с парус. Два огромных камина, похоже, не чистили со времен викингов, а мраморные полки над ними толстым слоем покрывала копоть. Над южным камином висел щит с гербом: черный ворон с распростертыми крыльями на кроваво-красном фоне, который держал двух львов на задних лапах.

И все же кое-какие изменения Кардоу за несколько веков претерпел. Пол из каменных плит покрывали турецкие ковры, пусть и протертые теперь до дыр, а мебель выглядела так, будто была изготовлена еще во времена правления Вильгельма Оранского и Марии Стюарт.