Леди-служанка

Уолрейфену стало так плохо, что подкосились колени, и неожиданно в глубине души он остро ощутил свое одиночество. Святые небеса, как это могло случиться? Он опять подумал о плохо завуалированных предупреждениях миссис Монтфорд, но дядя Элиас всегда казался ему неуязвимым.

– Как он умер? – тихо спросил граф.

В наступившей тишине было слышно, как возится Бидуэл, доставая дорожные корзины.

– Его застрелили, сэр, – наконец ответил Смайт.

– Застрелили? Кто? За что? – Уолрейфен не верил своим ушам.

– Вроде бы в дом забрался грабитель.

– В Кардоу? Но как? Там высокие зубчатые стены, в нижние окна вставлены решетки, да и находятся они на высоте тридцати футов. Кроме того, в замке два внутренних двора, а ворота держат надежно запертыми.

– Замки могли взломать, сэр, – предположил Смайт.

– Только не те, – мрачно возразил Уолрейфен. – Кардоу же крепость. Никто никогда не мог проникнуть в этот замок без предварительной договоренности – во всяком случае, за последние восемь столетий.

– Ах ты боже мой! – пробормотал Смайт, но граф его уже не слушал.

– Сообщите премьер-министру, Смайт, что я вынужден перенести встречу, передайте в Общество Назарета, что я не смогу присутствовать, и пошлите записку леди Делакорт на Керзон-стрит, чтобы она была готова в три часа выехать в Кардоу, – распорядился Уолрейфен.

– Ее сиятельство будет сопровождать вас? – немного удивился Смайт.

– Да, ей придется, – хмуро ответил Уолрейфен.

Сесилия с готовностью согласилась исполнить свой долг. Уолрейфен знал, что мачеха любила чувствовать себя нужной, ей доставляло удовольствие ощущать себя частью семьи Лоример, хотя одному богу известно почему. Во время брака с отцом Джайлза она была осью, вокруг которой все они вращались, но и после его смерти продолжала поддерживать отношения с большинством их родственников.

Уолрейфена порадовало, что Сесилия в сопровождении Делакорта прибыла на Хилл-стрит на четверть часа раньше в полной готовности пуститься в путешествие на запад.

Было подготовлено четыре экипажа: два для слуг и багажа, Уолрейфен с Огилви ехали отдельно, супруги Делакорт – тоже.