Любовь в наследство

Кого-то из слуг он узнал, но остальных нет – может, потому, что мало кто осмеливался поднять на него глаза. А чего он ожидал? Они, несомненно, слышали сплетни.

Уже не было на свете Питера, важного дворецкого Селсдон-Корта. Мистер Ноуэлл, любимый лакей кузена Гарета, должно быть, тоже нашел свое последнее пристанище. Не было видно даже миссис Харт, старой сварливой экономки, а вместо нее всем в доме заправляла худая дама с добрыми глазами, волосами мышиного цвета и нехорошим кашлем. Миссис Масгроув? Нет, не так.

– Коггинс, – окликнул дворецкого Гарет, – мне нужен полный список прислуги, с указанием должностей, возраста и срока службы.

– Слушаюсь, ваша светлость. – В глазах дворецкого вспыхнула тревога, но он быстро ее погасил.

– И где управляющий имением мистер Уотсон, черт возьми? – добавил Гарет и, заметив легкую тревогу и растерянность Коггинса, заинтересовался, что такого наговорили о нем всем этим людям, чем так запугали.

– Ваша светлость, у меня не было возможности сообщить мистеру Уотсону о вашем прибытии, – пробормотал дворецкий очень тихо, как и все остальные, будто это и не дом вовсе, а мавзолей какой-то.

– В Портсмут? Зачем?

– Надо получить запчасти для молотилки, которые пришли из Глазго.

– А что, теперь используются какие-то хитроумные приспособления?

– Такое распоряжение отдал покойный герцог как раз накануне смерти, – пояснил дворецкий, – но пока машины не пользуются особой популярностью. Могу сказать, что дальше к югу с ними были трудности.

– А-а, это из-за них люди остаются без работы? – протянул Гарет, сцепив руки за спиной.

– Многие так говорят, ваша светлость. – Коггинс остановил проходившего мимо лакея, тот кивнул, и дворецкий указал рукой на одну из величественных лестниц, которая двумя симметричными полукружьями вела из холла наверх. – Ваши покои уже готовы, сэр. Позволите вас проводить?

– Прежде всего мне нужно встретиться с герцогиней, – резко ответил Гарет, которому хотелось как можно скорее покончить с делами.

– Да, конечно, ваша светлость. – Коггинс, нужно отдать ему должное, не смутился. – Но не хотите ли сначала переодеться?

Переодеться? Гарет совершенно забыл, что обитатели Селсдон-Корта то и дело меняли одежду: к завтраку, на прогулку, к обеду… Герцогиня, несомненно, придет в ужас, если к ней явится джентльмен в одежде, которую не менял… о боже, аж целых семь часов! Гарета просто сочли бы неряхой. «Quelle horreur!»[2 - Какой ужас! (фр.