Красивая как ночь

Сделав глубокий успокаивающий вздох, Хелен заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.

– Я проходила через кладбище и заметила могилу вашей покойной жены. Мне бросилась в глаза дата. Учитывая возраст Арианы, невозможно не заметить, как дата смерти близка к…

– Да, – перебил ее Кэм, открывая ящик письменного стола. – Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты права. Ариана перестала говорить после смерти ее матери.

– Бедный ребенок, – вздохнула Хелен. – Это, должно быть, потрясение.

Кэм прекратил наводить порядок, на его лице появилось выражение глубокой печали.

– Сначала и мы так думали, – тихо произнес он. – Но чем упорнее мы пытались расспросить ее, тем больше она замыкалась. Со временем шок, кажется, прошел, но речь не вернулась.

– Тогда мы имеем дело с чем-то гораздо более сложным, нежели горе.

– Согласен. К тому же Ариана и ее мать не были особенно близки.

– Не были близки? – Хелен решила, что ослышалась. – Простите, но я не могу представить…

Широкие плечи Кэма словно поникли, но голос не дрогнул.

– Горькая правда состоит в том, что мою жену не удовлетворяла ее роль в жизни. Оглядываясь назад, я понимаю, что Кассандра не была готова стать матерью. Кроме того, ее совершенно не прельщала роль жены сельского сквайра, кем я, по сути, и являюсь.

– Но ведь она вышла за вас? – возмутилась Хелен.

Кэм одарил ее взглядом, полным цинизма.

– Мой тесть жаждал титула для своей семьи, Хелен. Отец унаследовал графский титул своего дяди, который был стар, болен и одинок.

– Заставил? Я не понимаю.

– Деньги, Хелен, – горько рассмеялся Кэм. – Разве все и всегда не сводится к деньгам? Твоя мать, мой отец – они были как своенравные дети, раскапризничавшиеся в кондитерском магазине, без всякого представления о самодисциплине.

Не дождавшись ответа, Кэм взял со стола тонкую, в золотистом переплете книгу, полистал ее.

– Как однажды сказал наш дорогой Байрон? «Давайте пить вино и любить женщин, веселиться и смеяться; а проповеди и лимонад – это послезавтра». – Кэм захлопнул книгу и устремил невидящий взгляд в темноту. – Правда, отец так и не добрался до второй половины, где проповеди и лимонад, – тихо добавил он.

– А не могла Кассандра просто отказать вам?

Кэм издал саркастический смешок и бросил книгу на стол.