Приключения англичанки в Милане

Можете садиться, если в состоянии.

Она подвинулась на край дивана, одернула юбку и спустила ноги:

– Где мой телефон? Я должна позвонить в банк.

Вытащив из кармана мобильник, он протянул его Джели.

– Вы видели? – спросила она.

– Да, когда поднимал его. Они возместят вам?

– Только не задаток и стоимость аренды за первый месяц. Я сама отправила им платежное поручение, так что с их точки зрения это законное списание. Остальное очевидное воровство, и я смогу вернуть деньги когда-нибудь потом. После того, как они сделают все, что смогут, чтобы доказать, что я сама виновата.

– Анжелика?

– Спасибо. Что не дали мне упасть.

– Всегда к вашим услугам.

Он заметил, как шевельнулся черный кулон у нее на шее, когда она нервно сглотнула.

– Вы просто молодец, а я круглая идиотка.

– Вы не единственная, кто попался на подобную удочку.

– И это ничуть не умаляет моей глупости. Надо было как следует все проверить, но мы нашли желающих снять наш дом, и я поторопилась.

– Вы сдали в аренду ваш дом в Англии?

– Да. – Она не могла вернуться домой, даже если бы захотела. – Сестры съехали, когда вышли замуж, в доме остались только я, бабушка и дедушка Бэзил. У бабушки артрит, и Бэзил сказал, что на зиму ее надо увезти туда, где теплее, поэтому мы решили сдать дом.

– А вам не терпелось скорее сбежать от этого ужасного бело-розового кафе-мороженого.

– Не надо смеяться над ним. Мороженое дало нашей семье средства к существованию.

– Мы делаем то, что приходится делать.

– Да.

Оставив ее говорить с банком, Данте вернулся на кухню. Если поставить перед ней еду, она, может, и соблазнится. Он вернулся с подносом, где стояли две порции pasta funghi, пара вилок и салфетки. Она сидела и смотрела на огонь.

– Выяснили? – К его удивлению, она улыбнулась. – Что?

– «Выяснили». Вы типичный итальянец, а по-английски говорите, как на родном языке.

– Ничего странного. Моя мать англичанка.

– Тогда понятно.

– Уйдя от отца, она увезла меня в Англию и заявила, что до самой смерти не произнесет ни слова по-итальянски.

– Вам, наверно, пришлось несладко.

Пожав плечами, Данте ничем не выдал то, что чувствовал в первое бесконечное сырое и холодное английское лето, когда его вынудили говорить на чужом языке. Чтобы усмирить его либидо.

Глаза Джели потеплели.