Месть и любовь

– Закончили! – Сэр Роберт Крэнбрук оперся на стол и постарался встать. – Твоя мать была лживой шлюхой, которая взяла деньги, желая избавиться от тебя, а потом использовала тебя как средство для шантажа, чтобы и дальше содержать своего бесполезного мужа-пропойцу.

Он сел на место, отмахиваясь от подоспевшей помощи.

Хэл Норт никогда не стал бы мультимиллионером, если бы с детства не научился скрывать истинные эмоции. Вот и теперь он стоял с каменным выражением лица, пытаясь заглушить кипение внутри.

– Невозможно шантажировать невиновного, Крэнбрук.

– Никто не заставлял ее снова и снова приходить сюда. Просить с каждым годом все больше. Я ее купил, полностью оплатив все счета.

– Хэл… – тихо произнес один из его адвокатов. – Пойдем уже.

– То, что она спала в королевской кровати, не сделало ее другой женщиной, а те суммы, которые ты ей выплачивал, не делают тебя менее похожим на подлеца.

Крэнбрук поднял палец, который на этот раз уже не дрожал, и указал им на Хэла:

– Ты ненавидел меня за все те годы, когда я не признавал тебя, а теперь свершилось то, о чем ты так долго мечтал, и ты думаешь, что наконец победил.

Наслаждайся моментом, потому что завтра ты поймешь, что тебе незачем вставать с кровати. Жена тебя бросила. Детей у тебя нет. Мы с тобой в одинаковом положении.

– Не смей так говорить!

– В одинаковом, – повторил Крэнбрук. – Ты не можешь побороть генетику. – Его губы скривились в подобии усмешки. – Именно об этом я буду думать, когда меня будут кормить через трубочку.

Поверь мне, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Клер Тэкерэй свернула на велосипеде с основной дороги и поехала по пешеходной дорожке, ведущей через Крэнбрук-Парк.

Знак, запрещающий передвижение на велосипеде, незадолго до Рождества был сбит квадроциклом, к тому же было слишком поздно и она очень устала после долгого рабочего дня, поэтому идти пешком ей не хотелось.

Обычно она не нарушала правил, к тому же в это время суток вряд ли кому-то понадобится здесь идти.

В основном здании никто не жил, кроме смотрителя, правда, иногда здесь появлялись рыбаки, которые спешили воспользоваться безлюдностью поместья в это время года и половить форель сэра Роберта в Крэне. Еще оставался Арчи.

Совершая очередной поворот, она была готова увидеть ослика Арчи, который не любил, когда кто-то передвигался в быстром темпе по его владениям, и создавал подобие живой преграды на пути, до ужаса пугая любителей бега трусцой.