Обещанная невеста

Но потом она обернулась, чтобы посмотреть, кто вторгся в ее личную жизнь, и Кам увидел тени под глазами Агнес – серые, точно перья скопы под лучами солнца. Эти тени, без сомнения, появились из-за постоянного балансирования на краю разорения, из-за попыток спасти Придди-Касл. На щеках Агнес вспыхнул румянец смущения, потому что ее униженные просьбы подслушал посторонний.

За миллисекунду шока, когда она поняла, кто он такой, до того, как Агнес надела на себя маску деловой женщины, Кам успел увидеть в ее глазах вспышку какой-то неуловимой эмоции.

Он бы многое отдал за то, чтобы узнать, о чем Агнес думала в тот момент, но она уже не та девчонка, чьи мысли легко читались в ее взгляде. Агнес выросла и научилась скрывать свои чувства.

Каму хотелось увидеть, как она страдает, но, открывая ворота, ведущие во двор дома, где когда-то жил, он подумал, что, забрав у Агнес замок, лишь окажет ей услугу. Это можно будет назвать пирровой победой. За исключением того, что Придди-Касл будет принадлежать ему, а Агнес теперь станет той, кому придется заново искать место в жизни.

«Это – своего рода справедливость», – сказал себе Кам, обходя коттедж со всех сторон.

На крыше не хватало некоторых черепичных плашек, разбитые оконные стекла были заклеены скотчем, водосточная труба сломана.

На заднем дворе, наполовину засыпанном сухими листьями и заросшем сорняками, Кам нашел камень, под которым спрятал ключ от двери в то утро, когда уходил отсюда вместе с матерью, и поклялся, что однажды вернется.

Кам перевернул камень, сидящая под ним мокрица суетливо заметалась, жирный слизняк сжался от солнечного света, но ключ все еще лежал на своем месте, дожидаясь хозяина.

Кам поднял его, вытер травой, а затем большим пальцем. Замок подался с неохотой, но все же открылся, впустив Кама в кухню.

С юридической точки зрения такое вторжение, конечно, незаконно, но было очевидно, что в этом доме никто не живет уже в течение долгого времени.

Ничего на первый взгляд не изменилось.

Та же старая кухня, не обновлявшаяся со времен постройки дома еще при королеве Виктории. Те же полки, застланные бумагой, сгнившей до клочков. Та же каменная раковина, все еще снабженная насосом для колодца, хотя водопровод подключили лет сто назад.

Новым был запах – пахло плесенью, мышами и гнилью.

Всюду толстым слоем лежала пыль, в щели под дверями ветром намело сухих листьев, на подоконниках валялись мертвые насекомые.