Магия смелых фантазий

 – Если Имми в хорошем настроении, она предложит нам…

– Надо скорее покончить с этим, – прервал ее Клив, прежде чем она заикнулась о чашке чая.

Тем не менее именно Энди кивала и задавала все нужные вопросы, когда Джек рассказывал о конструктивных особенностях самолета. Главный инженер не пытался скрыть облегчение, когда по громкой связи его вызвали к телефону.

– Придется вас оставить, – сказал он. – Мы почти закончили. Почему бы вам не сделать несколько кругов над аэродромом. Попробовать самолет в деле, так сказать.

– Спасибо, Джек, – ответила Энди, когда Клив промолчал. – Увидимся позже.

– Буду ждать вас в офисе…

Она кивнула и повернулась к Кливу. Он смотрел на самолет. Его лицо напоминало серую, неподвижную маску. Энди не рискнула тронуть его за локоть из страха, что он сорвется.

Словно чувствуя ее неуверенность, он сказал:

– Иди к сестре, займись платьем. Дальше я справлюсь.

– Не думаю, – вздохнула Энди и, не дожидаясь возражений, продолжила: – В таком состоянии тебе нельзя лететь даже на воздушном шаре.

Они стояли, казалось, целую вечность, глядя друг на друга, и вдруг, словно спала пелена, обнажилась вся глубина его горя и отчаяния. Прежде чем Энди успела подумать, протянуть руку, Клив повернулся и, спотыкаясь, вышел из ангара.

Летное поле заканчивалось крутым склоном поросшего лесом холма. Пока Энди приходила в себя, Клив уже стоял у обрыва.

– Стой!

Она догнала его, схватила за рукав. Клив резко повернулся к ней. Ей показалось, что он оттолкнет ее, но вместо этого Клив рванул ее к себе, обнял и прошептал еле слышно:

– Помоги мне, Энди…

Он не называл ее так с тех давних пор, как дразнил ее, поощрял, целовал в темных углах отцовского самолетного ангара, а ее юное сердце замирало и верило, что они вместе полетят к звездам.

Клив дрожал, теряя контроль над собой. Энди обняла его, прижимая к себе, пока он не замер.

– Прости…

Она тронула пальцами его щеку, мокрую от слез.

– Я не могу…

– Успокойся.

 – Она тронула губами его губы, заставляя замолчать, и закрыла глаза. Клив ответил не прежним горячим и сладким поцелуем, который остался в ее мечтах, а темным, страстным, требовательным. Его поцелуй был полон отчаяния, сломившего защитный барьер, которым она окружила сердце, заглушив тоску страстью к полетам. Она не отступила.

Энди чувствовала его дрожь.

– Энди…

В одном только слове прозвучала безысходная печаль. Энди взяла его руки в свои.