Чувственная ночь с изгнанником

А впрочем, этому шейху и дела нет до того, замужем ли она и что думает ее муж. Сегодня она здесь, завтра там, и ни одному из ее работодателей нет дела до ее личной жизни.

– Я обещала подменить секретаршу Джуда Рэдклиффа: она выходит замуж в начале июня. Надеюсь, к тому времени Питер Хэммонд достаточно подлечит свою ногу, чтобы снова ходить по многочисленным лестницам этой крепости.

Появление Хала избавило Ибрагима от необходимости отвечать. Слуга поставил перед Руби поднос.

– Шай, мадам, – указал он на небольшой серебряный чайник.

– Шукран, Хал, – поблагодарила Руби и тоже указала на чайник: – Что это?

– Это мятный чай, – ответил шейх, прежде чем слуга успел открыть рот. – Удивлен, что об этом моем любимом напитке не написано в вашем досье.

– Мои файлы всегда в процессе пополнения. Но я в курсе, что вы предпочитаете пить этот чай без сахара, что необычно. Вам налить немного чая, шейх?

– Мы тут общаемся запросто. Все зовут меня Брэм.

Руби до сего момента обращалась по имени почти ко всем своим работодателям, но ведь никого из них она не видела полуголым.

Она посмотрела на небо, которое тьма, надвигавшаяся с востока, быстро накрывала темным капюшоном. Уже начали загораться первые звезды. Снова переведя глаза на шейха, Руби почувствовала, что он так же напряжен, как и она, хоть и старается казаться расслабленным.

– Вам налить чая, Брэм? – выдавила Руби, надеясь, что предательская дрожь в ее голосе ей лишь мерещится.

Их взгляды встретились, и у Руби закружилась голова. И причиной тому были вовсе не ноги Ибрагима – сильные, красивые, вытянутые перед ней, словно для искушения, а странный блеск в его глазах цвета янтаря – или тот лишь привиделся Руби из-за обманчивой игры света? А может, это была всего лишь галлюцинация, вызванная цветочными ароматами, наполняющими ночной воздух?

Глава 2

Напряженную тишину разорвало короткое треньканье мобильника Руби – это пришла эсэмэска.

Словно тоже нуждаясь в каком-то занятии, чтобы отвлечься, Ибрагим взял листок с адресом больницы и, изучив его, что-то пробормотал.

– Простите? – переспросила Руби.

Шейх покачал головой:

– Значит, Питер в Гштааде? Когда-то я тоже сломал там лодыжку.