Токей Ито

– У вас есть какой-нибудь другой корабль?

Подростки молча покачали головами.

– А у вашей матери есть работа?

– Она прачка.

– Сколько вам лет?

– Мне тринадцать, брату двенадцать.

– И что вы теперь будете делать?

– Поживем в шалаше, пока вода не спадет.

– А еда-то до тех пор у вас какая-нибудь есть?

Подростки молча покачали головами.

Боб обернулся к понка:

– Ну, что нам делать с этими бедолагами? Что им есть, пока они не вернутся к матери?

Джек не отвечал. По-видимому, он полагал, что такие вопросы двенадцати-тринадцатилетние подростки должны решать сами.

Но Бобби не оставляла тревога.

– Эй, ребята! – крикнул он подросткам. – Далеко ли отсюда ближайшая деревня?

– В часе езды верхом.

– Такое расстояние вы и пешком сможете пройти. Я заплачу вам за костюм вашего отца, который сейчас на Питте, и еще кое-что добавлю. Купите себе поесть и найдете работу в деревне. А что не проедите, отдайте матери.

У младшего медленно скатилось по щекам несколько слезинок.

Боб открыл свой поясной кошель.

Оказалось, что он не пропил ни пенни. Он дал мальчикам доллар. Они посмотрели на банкноту как на чудо. На эти деньги они могли прожить недели две, а если экономить да еще прирабатывать, то и дольше. Они не в силах были понять, как это ниггер без куртки мог быть таким богатым и щедрым.

– Ты тоже можешь посидеть в шалаше! – предложил старший.

– Под открытым небом мне уютнее. Вот какой у нас костер, на славу! Садитесь, погрейтесь с нами!

Подростки приняли его приглашение.

Из шалаша донесся странный звук, словно кто-то рыдал.

– Это богач, который потерял деньги, – сказал Боб.

– Он знает, что корабль не затонул бы, а паромщик бы не погиб, если бы не эти деньги, – откликнулся понка, который до сих пор, кажется, не произнес ни слова.

– Да, это правда. Никто не станет отрицать, что он виноват. Своими деньгами он лишил детей отца.

Боб погрустнел и стал ворошить костер, чтобы занять себя хоть чем-то.

– На дне Миссури покоятся уже сотни затонувших кораблей, – тихо сказал младший мальчик.

Боб кивнул.

– Да, это река злая, необузданная.

Он обернулся к Джеку. До того он неизменно говорил с понка по-английски, но теперь произнес на индейском языке, которым не владели и которого не понимали братья:

– Ты тоже узнал обоих незнакомцев? Это же Далеко Летающая Птица, Желтая Борода, Священный Жезл, который умеет писать картины, и его краснокожий брат Длинное Копье шайенн, которого он выкупил из резервации.