Токей Ито

Погода им благоприятствовала. Если они и поеживались от холода этих последних февральских дней, буря, снег и песок все-таки их пощадили. Дичь почти им не попадалась. Следов индейцев не было заметно. Казалось, прерии еще не открыты человеком. Вокруг царила тишина. Когда ночь и второй день пути тоже прошли без приключений, всадники свыклись с мыслью, что им больше не грозит опасность, и утратили бдительность посреди этого безмолвного, пустынного простора. Если бы кто-нибудь захотел проследить за ними, то легко мог бы это сделать.

В последнюю ночь отряд проспал совсем мало. Он переправился через два почти пересохших ручья и поскакал так стремительно, что с рассветом достиг форта Рэндалл и реки Миссури. Теперь им встречались многочисленные следы, до них доносились самые разные звуки, и они вновь ощутили себя частью будничной, издавна знакомой жизни. По берегам великой реки трава на лугах пробивалась из-под тающего снега более густая и сочная, чем в песчаных степях. Громкие крики и шум множества голосов долетали до Питта и его спутников и из самого форта Рэндалл, и из расположенного поблизости укрепленного военного лагеря.

Кони сами собой, без понуканий, пошли быстрее.

Несмотря на зимнее время и настоящую февральскую стужу, под стенами форта был разбит весьма многочисленный лагерь. В нем можно было увидеть белых – охотников, трапперов, бродяг, торговцев, но большую часть его населения составляли индейцы, явившиеся сюда с вигвамами, женщинами и детьми и, по-видимому, устроившиеся надолго, чтобы продать добытую за зиму пушнину, а это требовало немалого времени.

Большинство индейцев с первого же взгляда производили впечатление людей, которые восприняли самые поверхностные и скверные черты цивилизации. Они носили пестрые косынки, дрянные хлопковые рубахи, набрасывали на плечи дешевые шерстяные одеяла и смотрели на мир мутными, осоловелыми глазами. Уже в этот ранний час некоторые, казалось, успели напиться. Четверо всадников, расталкивая толпу, поскакали к форту. Кто не хотел попасть под копыта, поспешно убирался с дороги.

Сам форт, к которому прибыл отряд, оказался, как можно было судить уже по его внешнему виду, куда более обширным, просторным и хорошо укрепленным, чем пограничный пост на Найобрэре. В отличие от дикой, глухой местности, где правили ружья, стрелы и ножи дакота, здесь уже не чувствовалась атмосфера постоянной опасности. В каждом движении обитателей форта ощущалась уверенность, свойственная людям, которые осознают, что им ничто не угрожает.