Харка, сын вождя

Нелегко было бы найти ему достойного соперника, превосходящего его в силе и ловкости: вождь необыкновенно метко стрелял из лука и так же искусно метал копье. Вождю пауни и всем его воинам было далеко до него. Харка любил своего отца и гордился им. Позабыв за этими мыслями о том, что где-то в глубине вигвама спят Шонка и Шешока, он наконец заснул. Он хотел как следует выспаться, чтобы встать со свежими силами, когда разведчики приведут в лагерь чужака со странными раковинами.

Когда он по привычке проснулся на рассвете, вождя в вигваме еще не было.

Харка тотчас же выскользнул наружу и пошел к табуну, чтобы по отсутствующим мустангам понять, кого из мужчин нет в лагере. Там он, как и ожидал, встретил Четана, который, судя по всему, спал рядом со своей лошадью. Они поприветствовали друг друга и посмотрели, как сменяются дозорные.

– Ты говорил, что наши разведчики еще до ночи приведут чужого воина в лагерь, – сказал Харка. – Но они не сделали этого.

У Четана дрогнули уголки губ.

– Они не сделали этого. Потому что не могли.

– Кто же им помешал?

– Зачем ты спрашиваешь? Как будто сам не понимаешь, кто мог это сделать.

– Пауни?

– Больше некому. Они увели у нас чужака из-под носа.

– Это видели наши разведчики?

– Они видели следы.

– И что теперь будет?

– Пауни разбили лагерь южнее отсюда. Без женщин и детей. Они начали Танец Бизонов [7 - Танец Бизонов – ежегодный праздник у североамериканских индейцев, знаменовавший начало охоты на бизонов.

]. Мы тоже начнем Танец Бизонов.

Четан прокашлялся:

– А если бизоны придут?

– Мы будем биться с пауни за право охоты.

– Хау.

В то утро, когда состоялся этот разговор между Харкой и Четаном, для Сыновей Большой Медведицы началась череда суровых дней. Часть мужчин несла дозорную службу, остальных Хавандшита по очереди созывал на Танец Бизонов – танец-заклинание, которым они надеялись привлечь в эту местность стада бизонов. Участники церемонии в бизоньих шкурах с рогатыми черепами бизонов на головах собирались перед вигвамами вождя и шамана и начинали, притопывая, ходить по кругу, непрерывно повторяя:

Добрый дух, дай нам бизонов, бизонов, бизонов,

бизонов, бизонов, дай нам бизонов, добрый дух!

Танец был утомительным.

Ровное, монотонное пение так глубоко проникало в сознание слушателей, что они уже не могли думать ни о чем другом, кроме как о бизонах, а их голодные желудки аккомпанировали заклинателям.