Харка, сын вождя

Женщины принялись выбирать места для вигвамов. Жилища вождя и Хавандшиты должны были располагаться в центре лагеря.

Харка созвал свой отряд Молодых Собак и повел их к броду, где было безопаснее купаться. Но игры в ледяной воде не доставили им удовольствия. Они были голодны и мерзли быстрее, чем обычно, а потому вскоре вернулись в свои вигвамы.

Харка один бродил вокруг лагеря, изучая следы, и столкнулся с Шонкой, который возвращался из дозора. Ему пришло в голову, что, возможно, кто-то из разведчиков незаметно вернулся в лагерь и сообщил вождю что-то важное.

Может, Шонка и был этим разведчиком? Харка пытливо посмотрел на юношу.

Тот почувствовал его взгляд.

– Чего ты уставился на меня? – сердито произнес он.

– Мне нет нужды смотреть на тебя, – холодно ответил Харка.

– Будешь таращиться – увидишь кое-что, что тебе совсем не понравится.

– Глаза нужны мне, чтобы видеть, и не важно, понравится ли мне то, что я вижу, или нет. Важно лишь не спать на ходу.

– Щенкам нужно пораньше ложиться спать, – язвительно произнес Шонка.

– Я – молодая собака, но не щенок.

– Можешь идти спать, если устал, только тебе придется рано вставать.

– Для детей дакота это дело привычное.

– Я могу будить тебя по утрам, если тебе не продрать глаза.

– Послушай, Шонка, что за разговоры о сне посреди бела дня?

– Ты сам начал.

Харке было не по себе от этого разговора. Он чувствовал, что Шонка знает больше, чем говорит, и что то, что он скрывает, не предвещает ничего хорошего.

Шонка забавлялся его любопытством, и ему стало досадно оттого, что он выдал это любопытство своим взглядом.

– Хорошо, я сам начал. А тебе обязательно нужно все повторять за мной? – презрительно бросил он.

Шонка насмешливо фыркнул и пошел дальше.

Харка вдруг почувствовал себя одиноким, ему стало плохо, как раненому, потерявшему много крови. Он и сам не понимал, откуда это чувство, но не мог от него отделаться. Сейчас его никто не должен был видеть, потому что он считал, что потерпел поражение, хотя последнее слово и осталось за ним.

Он поспешил к отцовскому вигваму и тихонько проскользнул внутрь. Ему ничего не хотелось делать, и он лег на бизонью шкуру и стал смотреть на небо сквозь отверстие в крыше, служившее дымоходом. Кроме него, в вигваме никого не было.

Через какое-то время пришла Уинона. Она села рядом с братом, распустила одну из своих длинных косичек и снова принялась заплетать ее. Харка приветливо смотрел на нее.