Изгнанники, или Топ и Харри

Тео громко хохотал, прыгал на левой ноге и хлопал себя по правому колену:

– Мой брат Томас, ты появился на свет часом раньше меня, а соображаешь на час позже! Этот юный краснокожий джентльмен спер у тебя ружье, чтобы показать тебе, что ты старый осел, а теперь, как настоящий джентльмен, возвращает его тебе обратно.

Томас даже сник:

– Но ведь это же… Ну разве это возможно? Как же вас зовут, молодой господин?

– Харка Ночное Око, Твердый Камень, Убивший Волка, Поражающий Стрелами Бизонов, Охотник на Медведей, сын Маттотаупы.

Томас заткнул себе уши:

– Многовато благородных имен для моих старых ушей. Как-как ты сказал? Харри?

– Харка.

– Остановимся на Харри, это еще укладывается в моей старой голове. А твой отец? Томато?

– Маттотаупа, что значит «четыре медведя».

– Четыре? Это очень много для моего повседневного употребления, скажем лучше – Топ, это вроде и по-христиански, и уважительно. Топ и Харри! Согласен?

– Белые люди в Миннеаполисе так и звали меня и моего отца.

– Allright! Итак, Харри, ты перехитрил старого опытного траппера и стащил у него ружье. Из тебя может что-то получиться!

– Я надеюсь на это, мой старший брат. Но у меня есть и к тебе просьба!

– Наконец-то лосятина, не так ли?

– У нас есть мясо рысей. Но вместе с этим лосем тебе достался мой лук.

– Твой… ах, эта штука, которой были украшены рога зверя, принадлежит тебе? Да можно лопнуть от смеха! Он как висел, так и висит на его рогах, забирай, он мне не нужен.

Бородачи и их гости расположились у костра. Мальчикам пришлось снова и снова рассказывать о своих приключениях. Близнецы Томас и Тео были славные люди, они заразительно смеялись, и мальчики смеялись вместе с ними. Хорошо поужинав, они распределили ночной дозор на четверых: надо было опасаться волков, которые могли учуять добычу. Харке и Сильному Как Олень досталось всего по два часа дозора, и они хорошо выспались.

На следующее утро бородачи показали юношам капканы для бобров.

– Мы берем их напрокат, страшно дорого, – вздохнул Томас. – Они принадлежат не нам, платим за них меховой компании. Столько и бобров не наловишь, чтобы рассчитаться за прокат имущества. Летом покончим с этой коммерцией. Хватит. Побросаем эти капканы в воду и уйдем, так я и сказал Тео. Пусть этот хлам ржавеет и пропадает! Пять лет работаем и все еще не вылезли из долгов.