Изгнанники, или Топ и Харри

– Как черт бедную душу.

– Если это так, то парень действительно попал в ад. Не хотел бы я стать добычей индейцев.

– Я тоже.

– А мы можем что-нибудь сделать для Тома?

– Да молчи уж. О себе бы позаботиться.

Шарлемань ничего не ответил на это. Подлая откровенность Билла успокоила и его совесть. Оба дремали в нарастающем зное. Воздух дрожал от жары. Ветер улегся.

Из долины ручья послышались крики. Оба дозорных на холме встрепенулись и увидели, как один из работающих мужчин рухнул на землю.

Стрела пронзила ему горло.

Билл и Шарлемань не сказали ни слова. Положение было зловещим. Вот уже несколько дней продолжались эти беззвучные нападения враждебных индейцев. Всякий раз прилетала одиночная стрела и попадала в цель. Но ни один индеец не показался, ни один воинственный клич не прозвучал. Из молчания безлюдной прерии то и дело приходила смерть.

Тревога среди участников изыскательской экспедиции была велика, и руководящему инженеру уже не первую неделю приходилось собирать всю силу воли, чтобы удержать людей и продолжать работу.

Работа и война велись в одно и то же время, все уже были сыты этим по горло, и долго так продолжаться не могло. Но где взять разведчиков – теперь, на четвертом году гражданской войны?

Люди, трудившиеся в долине, прекратили работу после второй стрелы и гибели своего товарища. Многие упали на землю и искали укрытия в траве или за дюнами речного песка. Некоторые побежали прятаться в лагерь.

Молчание на сей раз прервал Билл:

– Экое свинство!

– Такое и тебе не выдержать, хотя ты выдержал двадцать шесть петушиных боев!

– Да пусть мне только попадется хоть один из этих краснокожих трусов! Я бы ему показал, что такое петушиный бой.

– Но они не окажут тебе такой услуги, Билл.

– Грязные индейцы, что с них взять.

– Какие они, мне наплевать. Но то, что они делают, мне сильно мешает, понимаешь?

– Побереги слова, Шарль. Там – прислушайся-ка!

В долине у ручья кто-то отважился приблизиться к убитому со стрелой в горле.

Поскольку острие было с гарпунными зазубринами, он не мог вытянуть стрелу и только отломил слабо заделанное древко и разглядывал его. К нему был прикреплен кусочек очень тонкой кожи с рисунком, своего рода письмо.

Мужчина рассматривал этот лоскуток.

– Опять голова лошади! – крикнул он двоим на холме.

– А что это значит, Билл? – спросил Шарлемань. – Красные черточки и лошадиная голова, это какие-то повторяющиеся знаки.