Дурная кровь

– Известно, насколько тяжелое у нее заболевание?

Юханссон стукнул по папке.

– Отсюда не ясно, – сказал он. – Коллеги решили, что это ничего не даст, она вроде как не в состоянии общаться, или просто не хотели ее беспокоить. Она, пожалуй, даже не в курсе, что ее братец арестован и подозревается в убийстве.

Нина встала.

– Спасибо, что уделил мне время. Когда у тебя следующий контакт с Южной Европой? Относительно других случаев?

Юханссон вздохнул.

Нина покинула его кабинет и увидела, как комиссар К.

– Извини, – сказала она. – У тебя есть время?

Комиссар держал в руке кофейную кружку, и его гавайская рубашка была расстегнута почти до пупа.

– Самой собой, Нина, о чем речь?

Комиссар относился к нетипичным полицейским начальникам, и это касалось не только его необычных нарядов и ужасного музыкального вкуса (он обожал конкурс Евровидения), но прежде всего образа мышления и простого отношения ко всему, чего он не понимал.

– Мне надо съездить в Лулео и пообщаться с сестрой Ивара Берглунда.

Комиссар сел за свой заваленный бумагами письменный стол и нахмурил брови.

– А она разве не чокнутая? Живет вроде как в богадельне?

– Ну да, – подтвердила Нина. – Но она, пожалуй, в состоянии общаться, мне в любом случае хотелось бы это проверить…

Комиссар колебался.

– У нас нет причин беспокоить ее, речь идет о неприкосновенности личности. Сколько ей лет?

– Около пятидесяти, – сказала Нина.

Он почесал голову.

– Больная на голову тетка? Затребуй ее историю болезни и проверь, что с ней не так…

Он потянул к себе какую-то папку, всем видом показывая, что разговор окончен. Нина задержалась в дверях.

– Было еще одно дело… Оно касается убийства Жозефины Лильеберг.

Шеф поднял на нее глаза, он явно был удивлен.

– Жозефины? – переспросил он. – Я же сам занимался им, мое первое дело в отделе насильственных преступлений…

Нина выпрямила спину.

– Анника Бенгтзон из «Квельспрессен» позвонила мне вчера. Она собирается вернуться к этой теме и поинтересовалась, можно ли ей взглянуть на материалы предварительного расследования, неофициально то есть…

Комиссар допил остатки кофе и поморщился.