Дурная кровь

За паническими атаками стояла она сама, это была ее собственная вина, с чего вдруг они могли обойти стороной? При ее поведении?

Поезд затормозил, ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не свалиться на женщину с детской коляской.

На станции «Медборгарплатсен» она поднялась на свет снова, желтые газетные анонсы по-прежнему бросались в глаза перед газетным киоском. Сёдермальм имел другой ритм, чем Кунгсхольмен, другой цвет, она по-прежнему чувствовала себя трепетной овечкой, находясь здесь, не могла по-настоящему поверить в это.

Здесь она терпимее относилась к окружающим, и здесь не было никаких призраков. Даже мужчины в ярко-желтых касках, перегородившие Гётгатан и с дьявольским шумом крошившие асфальт, вызывали у нее жалость.

А кто она такая, чтобы вообще судить кого-то? Сама бросила мужа, когда ему, измученному и искалеченному, больше всего требовалась помощь, и начала отношения с его шефом, разве такое прощается?

Дисплей мобильника засветился в ее сумке, грохот, создаваемый дорожными рабочими, заглушил сигнал, но она поняла, что ей звонят, вытерла глаза, крепко прижала телефон к уху, сунув палец в другое, и поспешила прочь от источника шума.

– Привет, Анника, – услышала она мужской голос в своей голове. – Это Стивен.

Туча набежала на небо. Она непроизвольно огляделась.

– Привет, Стивен.

Она перешла улицу. Сумка била по бедру. Она остановилась перед «Макдоналдсом» и опустила ее на тротуар.

Стивен родился и вырос в соседней деревне Мальмчёпинг, несмотря на свое американское имя.

Он был на пять лет старше Биргитты, Анника никогда не встречалась с ним, пока Биргитта и он не ввалились в ее квартиру на Кунгсхольмене однажды поздно ночью, когда Томас сидел в плену у похитителей.

– Биргитта не давала тебе знать о себе? – спросил он.

Люди непрерывным потоком проходили мимо нее по улице.

– Нет, я разговаривала с мамой сегодня и ничего не слышала с тех пор. Что, собственно, случилось?

Она пыталась говорить легко и непринужденно, удерживать неприятные мысли на расстоянии.

– Биргитта вчера не пришла с работы домой, – сообщил он.

– Да, мама говорила это. И Биргитта ничего не сказала, прежде чем ушла? Не давала тебе знать о себе?

– Нет, с тех пор… нет.

В трубке воцарилась тишина. Компания девчонок с синими волосами и руками полными гамбургеров протиснулась мимо нее по тротуару, одна из них уронила стаканчик с кока-колой Аннике на туфли. Она повернулась спиной к малолеткам.

– Алло? – сказала она.