Дурная кровь

Закрыть. Печатную версию.

– Бумажная газета, – сказала она, – ее убьют.

Ее голос был немного хриплым.

Шюман кивнул:

– Как можно быстрее.

Анника совершенно неподвижно сидела на стуле, словно окаменела.

Ее взгляд неосознанно скользил по редакции, людям, сосредоточенным на своих делах по другую сторону стекла, даже не подозревавшим, какая пропасть разверзлась совсем близко перед ними.

– Но, – наконец заговорила она, – что произойдет со всеми…

– Здесь ничего не поделаешь, – отрезал Шюман.

Анника уставилась на него с открытым ртом. Постепенно смысл его слов дошел до нее: «все репортерские ставки ликвидируют» – это касалось и ее самой, и Берит, и Хёландера, и других, и всех читателей, которые больше не смогут ходить и покупать себе газету, садиться и решать кроссворд за столиком в кафе, речь шла об исчезновении целой культуры, стиля жизни.

– Я думаю, бумажная газета выходила с прибылью!

– Пока мы выезжали на приложениях и всяком барахле, которое посылали вместе с ними, книгах и музыке, и DVD-фильмах, но появление специализированных интернет-магазинов сыграло свою роль и там тоже.

– Ты не можешь так думать.

– Всем другим придется поступить аналогичным образом рано или поздно. Мы получим преимущество, взяв инициативу на себя.

– И ты должен сделать это? Взяться за топор?

– Кое-кто из основного персонала останется в деле, – сказал он. – Будем расширяться в интернет-версии, журналистика не исчезнет из-за того, что мы перестанем использовать массу бумаги для ее распространения, но, если вернуться к стрип… Жозефине, я хотел бы видеть ее в печатном варианте.

Само собой.

– Сколько у меня времени?

Анника не смогла скрыть сарказм.

– Надо пересмотреть договоры с распространителями, типографиями, подобное не сделаешь за один день…

У нее пересохло во рту, ей пришлось задать этот вопрос:

– А потом? Что будет со мной?

– Естественно, для тебя найдется определенное пространство в новой организации.

– Проводить дни за написанием семикрестового суррогата?

– Помимо прочего.

Она почувствовала, что у нее вот-вот польются слезы из глаз, быстро встала в попытке справиться с ними.

– Никогда, – сказала она. – Уж лучше сидеть за кассой в торговом центре.

Шюман вздохнул.

– Ничего не говори остальным, – попросил он.