Загадка часовни Рослин

Складывалось ощущение, что ветер воюет со всем миром. Вечерело. Анна колебалась, стоит ли в такой ураган выходить на улицу. Но после недолгих раздумий оделась и спустилась во двор. Сопротивляясь мощному ветру, быстрым шагом она дошла до машины. Прихожане уже рассаживались, когда она вошла. Недолго думая, села рядом со степенной женщиной, которая любезно подвинулась и приветливо спросила: «Вы впервые здесь?»

Анна утвердительно кивнула. «Да, община невелика, если они так быстро понимают, кто пришел в первый раз, – подумала Анна.

 – Значит, здесь все знают друг друга».

Оглядывая зал, она не увидела Мару и осмелилась обратиться к соседке:

Я не вижу Марену.

Женщина насторожилась и, как показалось, косо посмотрела на нее, отвечая вопросом на вопрос:

Вы с ней знакомы?

Нет. Я видела ее пару раз днем в церкви.

А, – облегченно вздохнула женщина и представилась Марией. Тихо, почти шепотом она произнесла: – У нее здесь свои привилегии, она не ходит на мессы.

Вообще? – удивленно спросила Анна.

До начала мессы еще оставалось время: – Ее дочь тоже не посещает мессы?

Почти никогда. – Мария поджала губы, а потом произнесла: – А зачем неверующим церковь?

Пришла очередь удивляться Анне.

Но к ним недавно, по ее словам, приходил священник – отецФабио.

Вот как? И до него добрались, – горестно заметила Мария.

Анна замолчала, выдерживая паузу. Может быть, Мария скажет еще что-то? Она знала, что располагает к откровенным разговорам порой даже незнакомых людей.

Мария продолжила:

– На протяжении нескольких лет, еще в приходе… – Анна отметила про себя: «Еще есть и приход», – Мара навязывает свою беспутную дочь священникам, якобы не справляется с ней. Вот вы, салезианцы, и помогите. А на самом деле поощряет ее во всех выходках и безобразном поведении. Когда Рамиле было двенадцать лет, уже было ясно, что она пойдет по плохой дорожке. Не знаю, как работали с ней священники, но толку не было. Уже в семнадцать лет она забеременела. Девица оказалась хитрой и попыталась очернить какого-то мальчишку – якобы от него понесла.

В итоге ребенка хоть и зарегистрировали, но мать парня отказалась Рамилу принять, сомневаясь, что это порождение ее сына. Священники уезжали, а Мара укреплялась в церкви, рассказывая вновь прибывшим одну и ту же историю, каждый раз с разными подробностями. Каждый новый священник с рвением начинал возиться с ее дочерью, как будто в городе нет больше подростков, которым нужна их помощь.