Литерсум. Поцелуй музы

В свои двадцать четыре года он был старше меня на пять лет, но выглядел намного взрослее. Кожа у него была бледная, местами покрытая глубокими морщинами, а волосы тонкие и тусклые. Все это являлось побочным эффектом принадлежности героя к викторианской эпохе, неважно, отражало ли это реальность или было чистой выдумкой. То время истощало людей, и я всегда чувствовала себя счастливой, что родилась в другую эпоху. Но Том не жаловался. Он был спокойным и скромным персонажем, который не тратил лишнюю энергию, чтобы злиться из-за вещей, которые он в любом случае не смог бы изменить.

Я иногда завидовала этому, ведь далеко не в каждой ситуации могла проявить терпение. Как и теперь, проходя мимо собравшихся персонажей и направляясь к Тому. Разговоры стихали, как только я оказывалась достаточно близко, я почувствовала на себе пронизывающие, злые взгляды. Как и всегда, когда появлялась тут.

Будучи антимузой, я препятствовала возникновению новых книжных миров. В глазах персонажей я была… злодеем. Мои руки вспотели, и я вытерла их о брюки.

Но, посмотрев на Тома, снова успокоилась. Я пыталась не показывать, что разнервничалась из-за внезапной тишины.

Том заметил меня, только когда я опустилась на стул рядом с ним. Он поднял голову, и улыбка медленно расползлась на его лице. Том, в отличие от остальных, разговаривал со мной.

– Малу, рад видеть тебя! – Он захлопнул книгу и, не отрывая от нее тоскующего взгляда, отложил в сторону. – Хочешь чего-нибудь выпить? – Он взял бутылку воды, стоявшую на столе.

– Нет, большое спасибо, – сказала я, повернув стул спиной к остальным. Они тихо продолжили свои разговоры. Мое бунтарское настроение не удивило Тома.

– Что ты читаешь? – поинтересовалась я.

Глаза цвета лесного ореха засветились, его рука до сих пор лежала на темной твердой обложке. Он постучал по ней пальцами.

– Детективный роман, действие происходит в будущем. Крайне захватывающе. Тебе обязательно стоит прочитать.

– Мне не очень нравятся детективы. – Достаточно пожить с мамой, работающей в службе столичной полиции, которую называют Скотленд-Ярд или иногда ласково Метрополитен, чтобы наслушаться жутких и кровавых историй.

– Невежда, – сказал Том и засмеялся. Я закатила глаза, так как он упрекал меня каждый раз, когда я отклоняла его рекомендации.

Ведомство муз полгода назад назначило Тома моим наставником и посредником. Он следил за порученными мне заданиями, так как в Литерсуме существовали уголки, недоступные мне.