Девственность за миллион

Иду по коридору, высокие каблуки моих туфель немного проваливаются в мягкий ковер. Я ищу дверь с нужным номером на табличке, семьсот один, за которой меня ждет мой первый и, надеюсь, последний клиент.

Меня немного подташнивает, кружится голова, но я это переживу. И не такое переживала.

– Только бы он не был сильно страшным и старым, а еще не очень грубым… И не пьяным козлом! – говорю я себе под нос.

Что-то слишком много запросов! Мне платят большие деньги, и я склоняюсь к мысли, что он, скорее всего, как раз пьяный старый козел.

Кратко стучу три раза и жду. Слышу шаги и голос, низкий и приятный. Дверь открывается, передо мной стоит мужчина. Высокий, привлекательный, квадратные скулы, ямочка на подбородке, внимательный взгляд зеленых глаз скользит по моему телу и останавливается на лице.

Он разговаривает по телефону, а на меня просто вопросительно смотрит.

– Я Каролина, – единственное, что могу произнести.

Я Каролина, пришла, чтобы вы меня трахнули… И зачем такому мужику шлюха? Ему стоит только спуститься в лобби, там даже администратор ему даст, я видела, как она смотрит на мужиков.

– Перезвоню, – наконец-то он заканчивает разговор, – и зачем ты пришла, Каролина?

Он издевается? Мне действительно надо это сказать? Чувствую, как глаза наполняются слезами.

– Это же номер семьсот один? – с трудом выговариваю я, – мне сказали, что мне сюда. Вас зовут Роберт?

– Ну, проходи, Каролина, – он открывает дверь шире и еще раз осматривает меня с головы до ног.

Я делаю несколько неуверенных шагов в номер. Прохожу мимо мужчины, улавливаю запах дорогого одеколона. Он одет в классические брюки, белую рубашку, которая расстегнута на груди, рукава закатаны до локтей.

На столике у дивана недопитый виски.

Он точно меня ждал. Может, это такая игра?

С виду привлекателен, а на самом деле извращенец. Хотя Стас говорил, что извращения оплачиваются отдельно.

Я останавливаюсь посреди комнаты, нервно прикусываю губу и смотрю на своего клиента.

Мужчина, наоборот, расслаблен и спокоен, он идет к своему креслу, садится, делает глоток виски и смотрит на меня:

– Садись, рассказывай, – еще глоток.

Я сажусь и вижу, как его взгляд скользит по моим обнаженным ногам, платье слишком короткое, чтобы прилично в нем сидеть, в нем и стоять-то прилично не получается, половина попы, можно сказать, на улице.