Серебряный пепел

Я даже не понимаю, как мы добираемся до крипты. Только голос матери заставляет прийти в себя.

Мама сразу бросается ко мне и заключает в объятия. Она вытирает слезы с моего лица и ждет, когда я успокоюсь.

– Где Гектор? – спрашивает она.

Этот вопрос вызывает еще один приступ истерики. Мама смотрит на Августа и тот лишь отрицательно качает головой. Она бледнеет, дыхание учащается. Ради своих дочерей она не может пойти на поводу у страха и паники. Девочки напуганы не меньше, чем остальные. Они находятся недалеко от нас.

Элеонора тихо всхлипывает, сидя на стуле в углу. Близняшки держатся за руки и успокаивают Тамсин, только Амелия сохраняет спокойствие. Поодаль от них я замечаю Лару и Марлен, которые пребывают в таком же шоке. Своими слезами я только пугаю всех еще больше.

– Джозефина, взгляни на меня. – мама отводит меня в сторону, чтобы девочки не слышали наш разговор. – Я надеялась, что мы сможем этого избежать. Сейчас мы направимся к лорду Хэйланду, но ты с нами не поедешь.

– Что?

– Мы обсуждали это с твоим отцом. Ты поедешь сразу в Хетингер, заключишь союз и вернешься домой вместе с армией. Ты и капитан, отправитесь вдвоем, чтобы не привлекать внимания. – руки начинают дрожать еще сильнее. – Послушай меня, Джозефина Сильверс, сейчас это наш единственный выход и тебе придётся это сделать, хочешь ты того или нет.

– Лошади готовы. – к нам подходит стражник. – Вам нужно отправляться как можно скорее, пока они не поняли, что мы задумали.

На меня накидывают темно-синий плащ, почти такой же как у солдат Кэлмора.

Мама целует меня в лоб, берет руку и что-то вкладывает в ладонь. – Я люблю тебя, милая.

Открыв ладонь, я вижу наше фамильное кольцо.

В горле встает ком, вместо слов исходит всхлип.

– Со мной принцесса в безопасности. – произносит Август.

– Знаю.

Парень вновь тянет меня в сторону, я смотрю на девочек. Мы даже не успеваем попрощаться. Видя, как я ухожу Элеонора еще больше заливается слезами. Мы выскальзываем через туннель, который ведет на улицу.

Все происходит в спешке, ноги заплетаются и единственное, что не дает мне упасть это Август. Он садит меня на черную лошадь и удостоверившись все ли в порядке залазит на свою.

– Я не могу. – выдавливаю я.

– Нам нельзя возвращаться.

– Но там…там они, а папа…

– У нас нет на это времени. Поедешь со мной или справишься сама?

Не дождавшись ответа, он хлопает мою лошадь по крупу, она срывается с места.