Пожизненный срок

была приоткрыта. Нина остановилась, не зная, как поступить: нажать кнопку рядом с тремя табличками с надписями: «ждите», «занят» и «входите» или просто постучать.

Она не успела принять решения, когда дверь распахнулась и перед Ниной предстал комиссар К. Волосы его были растрепаны, знаменитая гавайская рубашка выбилась из-под ремня джинсов.

– Какого черта? – сказал он. – Ты что, подслушиваешь?

Он протянул ей руку:

– Нина Хофман, я полагаю?

Она посмотрела ему в глаза:

– Да, это я, а ты, полагаю, К.

?

– Ради бога, входи. Моя стройная длинноногая блондинка секретарша сегодня в отгуле, поэтому мне приходится самому варить кофе. Какой ты любишь?

Нина во все глаза смотрела на него. Что он несет?

– Спасибо, я пью любой, – сказала она, входя в кабинет.

Обстановка в кабинете комиссара уголовного розыска на третьем этаже полицейского управления в Кунгсхольме была безликой настолько, что ее можно было бы назвать спартанской. Не было даже занавесок. На подоконнике стоял горшок с давно засохшим растением, видимо доставшийся К.

в наследство от прежнего владельца.

Она стояла посреди кабинета те несколько минут, пока комиссар наливал кофе в автомате.

– Не волнуйся, кресло у меня без ловушки, – сказал он, указывая кружкой дымящегося кофе.

Нина села в старое потертое кресло, отчего-то чувствуя себя очень неловко.

Она много слышала об инспекторе уголовного розыска комиссаре К., хотя он и не пользовался такой популярностью, как Давид Линдхольм. В отличие от Давида, его к тому же не все любили.

Многие считали его одежду слишком экстравагантной. Порицали и за любовь к поп-музыке. Ходили упорные слухи, что он – голубой.

К. сел за стол напротив Нины.

– Это было роковое совпадение, не так ли? – сказал он, дуя на свой кофе.

– Что именно? – поинтересовалась Нина.

– То, что ты оказалась первой на месте именно этого преступления.

– Это допрос? – спросила Нина, слегка вздернув подбородок.

– Вовсе нет! – вскинул руки инспектор. – Назовем это беседой двух коллег, если угодно.

Мне было бы любопытно узнать, что ты думаешь по этому поводу, услышать нечто такое, для чего не предусмотрено места в официальных бланках.

Нина попыталась расслабиться. Он и правда очень странный, особенно если учесть его высокое звание и должность.

– Что ты хочешь знать? – спросила она.

– Как ты отреагировала, получив вызов?

«Бондегатан – длинная улица, на ней живут тысячи людей».

Она посмотрела в окно.