Место под солнцем

Корреспондент конкурентов, с которым у нее был серьезный флирт. У нее даже остался номер его телефона.

Она отошла от машины на пару шагов к пустырю и тихо спросила:

– Что случилось?

– Слушай, – ответил он, – я звоню по делу. У меня в руках фотография, и я хочу, чтобы ты ее как-то прокомментировала.

Молчание.

– Что? – произнесла наконец Анника. – Что за фотография? О чем ты говоришь?

– У меня есть твоя фотография, ты стоишь у входа в ресторан и тискаешься со статс-секретарем министерства юстиции.

Анника потеряла дар речи, но всего на мгновение.

– Тискаюсь? – переспросила она. – Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что на снимке вы обнимаетесь и ласкаетесь.

Анника снова лишилась дара речи.

– Ласкались? С Халениусом?

– Да, и я даю тебе возможность это прокомментировать.

Она зажмурилась и провела ладонью по лбу.

Испанский поцелуй в обе щеки перед тем, как она села в такси.

Толпа горланящей золотой молодежи с мобильными телефонами в руках.

Она тяжело вздохнула.

– Вы хотите опубликовать эту фотографию в своей газете?

– Да, у нас есть такое намерение.

– И ты хочешь, чтобы я ее прокомментировала?

– Да, это твой единственный шанс объясниться.

У нее немного заложило нос, и она высморкалась на тротуар.

– Хорошо, вот мой комментарий: я просто счастлива, что не стала трахаться с тобой, Боссе. Я слышала, что ты ни к черту не годишься в постели. Отсылаю тебя к закону о защите источников.

В трубке повисло долгое молчание. Анника слышала редакционный гвалт на другом конце. Она понимала, что Боссе играет с ней. Она не собиралась говорить то, что потом можно будет обработать как угодно и вставить куда угодно – в передачу сетевого радио, например, или подсунуть ее руководству.

– У меня, кроме того, есть сведения, что во время вашей встречи вы выпили много вина. Это так?

– Я никогда не пила вино с тобой, Боссе. Тебя это сильно обидело?

– Значит, ты не хочешь ничего комментировать?

– Ты женат, не так ли? – спросила Анника. – У тебя жена и трое детей в Мелларене?

Снова наступила тишина.

– Анника, – произнес он наконец, – это действительно серьезно. Мы собираемся об этом писать.