Бесследно исчезнувшая

Звук долетал откуда-то сверху, из спальни.

Она посмотрела в направлении лестницы.

Муж не должен был увидеть ее. Как она смогла бы объяснить свое здесь нахождение? Впрочем, дверь стояла открытой, незапертой. Кто угодно мог войти.

Она снова бросила взгляд на собаку.

Он, наверное, и убил ее? Зачем ему это понадобилось? Что-то случилось с детьми? А вдруг они находятся там, наверху?

Она вроде бы услышала какой-то шум на втором этаже, но, возможно, ей показалось.

Как же поступить? Дом должен был стоять пустым.

Запертым и без света.

Она оставалась в прихожей несколько минут или того меньше. Потом вытерла взмокшие ладони о брючины, быстро прошла мимо собаки и поспешила вверх по лестнице, прежде чем успела передумать. Она перешагнула пятую и седьмую ступеньки, которые скрипели.

Дверь в детскую комнату была закрыта, она осторожно отворила ее, знала, что та не скрипнет. Сама смазала петли маслом всего несколько недель назад. Жалюзи с кроликами оказались опущенными. Игрушечные зверюшки лежали в своих кроватках.

Детские же кровати, Исака, Самуэля и малышки Элизабет в самом дальнем от окна углу, застелены и нетронуты. Она вздохнула с облегчением, закрыла за собой дверь и направилась к большой спальне.

Главу семьи она обнаружила на двуспальной кровати, если, конечно, это был он. Она видела его лишь на свадебной фотографии и сейчас не могла узнать. Рот был открыт, передние зубы отсутствовали. Тело лежало в неестественной позе, она и представить не могла, что руки и ноги могут принять такое положение.

Он был в брюках и рубашке. Никаких носков. Подошвы ног сплошь в ранах.

Она уставилась на мужчину и почувствовала, что ее тело наполняется тяжестью и теплотой, они исходили откуда-то изнутри и, вырываясь наружу, не давали ей нормально дышать.

Кто-то сделал это с ним. А вдруг изувер еще находится в доме?

Из горла мужчины послышался булькающий звук. У нее начали подгибаться колени, она, покачиваясь, спиной вперед вышла в холл второго этажа, восстановила равновесие и, миновав детскую комнату, спустилась по лестнице, обогнула труп собаки, прошла в кухню и далее в чулан-прачечную.

Пот струился по ее телу, когда она возилась с пуговицами пальто. Она плакала, запирая за собой заднюю дверь, от тоски и, пожалуй, немного от чувства вины.

Лифт звякнул, затормозил и с характерным звуком распахнул двери. Нина Хофман с сомнением посмотрела на цифровое табло: туда ли она приехала?

Она шагнула наружу; двери закрылись у нее за спиной.