Мертвый невод Егора Лисицы

– Кого и отправить, если не вас, доктор? Это по вашей части, – добавил начальник.

Похоже, вопрос закрыт. Я поинтересовался, как долго туда добираться.

– Сейчас разлив, дорога непредсказуема. – Турщ подтянул с пола свой портфель.

Условились выехать сразу же, в ночь:

– Каждая минута на счету. Потом не проедешь. Ну, сами увидите.

Репин и Турщ вышли, начальник попросил меня задержаться. Не поднимая головы от стола, копаясь в бумагах, сказал:

– Это задание вам будет кстати. – Он замолчал так надолго, что я уже подумывал напомнить о себе.

 – У меня запросили ваши документы. Проводится чистка.

Чистки – борьба с «последними очагами буржуазных кадров» – проходили во всех крупных учреждениях. Графу «происхождение» я заполнял правдиво, не лукавя, не желая юлить. Да и глупо – что скрывать? Отец – врач, ученый. Мать? Из обнищавшего польского рода. Тетка, несмотря на преклонный возраст, до сих пор трудится в Кисловодске медицинской сестрой. Если бы не история с портфелем, думаю, обо мне бы давно забыли.

На этот счет меня приглашали для беседы год назад и не так давно снова. Пришлось даже провести не слишком приятную ночь «с разговорами» в неприметном особняке – бывшей комендатуре[2 - «Черный чемоданчик Егора Лисицы».].

– Я привык суждения выносить сам, – продолжал между тем начугро. – И о человеке выводы делаю по его делам. Ваша работа нам крайне полезна. Терять грамотных сотрудников на важном этапе борьбы с преступностью нерационально и неразумно.

Но и вам, – он помолчал, – нужно будет показать в Ряженом результат.

* * *

При воспоминании об этом разговоре снова кольнуло давящее ощущение чужой воли. Именно в тот момент, когда дан случай наконец работать как мечталось, снова препятствия. Муторные мысли. Камень в желудке. Что же я – убегаю? Прячусь от тех, чьего права над собой не признаю?

Впрочем, ерунда, к черту! Я отвлекся, перебирая в уме детали рассказа об обстоятельствах, при которых нашли тело Рудиной. Без повреждений и следов насилия местный фельдшер затрудняется назвать причину смерти…

Холодная волна плеснула через борт в лодку.

Бурые волны катились к высокому берегу по левую руку. На склоне белели крупные валуны удивительно правильной формы.

– А это что? – я показал на камни Турщу. В тумане ближайший из них напомнил мне vertebra(ае) cervicalis – шейный позвонок.

– Змей. Хребет из берега выходит. Море – видите? – обрыв съедает, земля осыпается.